Я вам не ведьма!

— Ты все еще об этом? — закатила глаза Бонни, — Ну сколько можно! Ну и что, что не чеканят?

— Просто… — я вздохнула, — у меня лет десять назад умер дядюшка со стороны матери, и я была на похоронах, и клала монетки на его глаза… ну, невинное дитя, все такое…

— Это уже лет пять как ересь. — Резко сказала Бонни.

— Я еще в Академии ведьм на Церковь не оглядывалась, — скривилась я.

Мне нравятся церкви как место и в Бога я верю всей душой, но вот Церковь как институт мне не нравится. Мало кому нравятся учреждения, которые забирают у тебя пять процентов с дохода ежегодно.

— Ну и?

— Мне кажется, это они. — сказала я, потому что просто не могла не поделиться грызущими мою дуду сомнениями.

Бонни фыркнула.

— И сколько могил нужно было разорить Хозяину Леса, чтобы преподнести тебе этот подарок? Ты слишком много о себе думаешь. Эти люди не такие, как у тебя дома. Не будут бегать за тобой только потому, что ты наследница состояния Дезовски.

Я вздохнула.

Я подозревала, что как раз из-за того, что я Дезовски, Жешек и вывел меня из леса, и передал монетки.

Но Бонни была настроена так скептически, что дальше спорить не хотелось. Я подошла к окну, посмотреть, не идет ли Щиц.

— Тебе нужно сходить к ведьме-лекарке, — вдруг сказала Бонни, вставая за моим плечом.

Я вздрогнула: в своих ботинках Бонни умела ходить совершенно бесшумно, я даже не услышала, как она встала.

— Зачем это?

— Хочешь шрам? Они даже мужчин, скажу по секрету, не особо красят, — скривилась Бонни, — Это недалеко: во-о-от по той дорожке.

Я посмотрела на «того парня» и отшатнулась от окна.

— Не пойду. — Коротко сказала я.

Потому что показательно завернул никто иной, как Элий.

Бонни недоуменно посмотрела на меня, потом снова в окно… и, кажется, догадалась.

— Жених, да? Жених?

— Я не хочу об этом говорить.

— Ты ни о чем не хочешь говорить. Таинственная такая, аж жуть, — надулась Бонни, — я вот от девочек слышала… ну, от Маркарет… Вчера, вы с ней поссорились на завтраке, и она резко захотела со мной дружить — совпадение чудесное, как думаешь? Ну так вот, Маркарет сказала, что твоя бабушка собственного мужа уморила.

Я развела руками.

— Понятия не имею. Не то чтобы я много знала об этой бабушке. Она умерла еще до моего рождения. А про дедушку вообще никаких историй не слышала.

Бонни снова фыркнула, на этот раз недоверчиво.