Содержанка герцога

А когда работник игорного дома недоумённо приподнял брови, прибегнул к иному аргументу:

— Или ты хотел получить мою подпись на расписке, чтобы потом выгодно её продать фальшивомонетчикам, м?

— Ни в коем случае! — возмутился тот. — Я лишь впервые встречаюсь с таким видом кредитной линии.

— Ты прекрасно осведомлён о моей платёжеспособности, поэтому можешь даже не переживать.

И снова авторитет отличился, хмыкнул и с издёвкой предложил.

— А хочешь, я выкуплю его запонки за тысячу сальков?

— Их цена измеряется в три тысячи, — недовольно бросил Праудмор, — и я оставил их только в качестве залога.

— Ха! Это мы ещё посмотрим! — Ухмылка мужчины напротив стала тошнотворно неприятной. По крайней мере для меня. Поднесла бокал к губам и тотчас почувствовала чужую руку на моём запястье.

— Не пей, — тихонько приказал герцог.

— В том числе тебе? — огрызнулась я.

Ничего не могу с собой поделать. Вот хочется сказать ему гадость и всё тут.

Герцог хохотнул и принялся переставлять стопку фишек в несколько башенок поменьше. По сути бессмысленное действие, но ему, похоже, нравилось.

Заметив мой скептицизм, Сирейли поучительно произнёс:

— Деньги — на самом деле эфемерная и многоликая штука. Циферки в графе счета — тоже деньги, нолики на расписке — деньги, долговые облигации Оствудской торговой империи — деньги.

— Да? — подыграла ему. А заодно сделала вид, будто мне искренне интересно слушать все эти банальности.

— Их нельзя есть.

— Но ими можно расплатиться за еду, — не согласилась я.

Знаем мы эту бодягу. Много раз по пьяному делу выслушивала от Лёлика жалобы на судьбу, да и сама неплохо ей на уши приседала по финансовой части проблем, когда совсем было тяжко терпеть дедлайны, депрессию, кризис среднего возраста.

— Нет‑нет‑нет!

Сирейли ухмыльнулся.

— Продавец товаров и услуг сам измеряет стоимость своих благ и именно он заведует тем, можно ли за ту сумму, которую ты ему предлагаешь, что‑то съесть или снять комнату, понимаешь?

— Допустим.