Содержанка герцога

Это он мне сейчас про инфляцию рассказывает, или человеческий эгоизм? А может, кривую спроса и предложения выведет на салфетке к середине беседы?

— Мы, торговая империя и Казначейство в Оствуде заведуем всем, что имеет хоть какую‑то ценность и именно мы занимаемся печатью долговых облигаций, которые можно менять на эти блага. То есть, по сути, мы заведуем всем. И товаром, и деньгами.

А вот это сильно, если бы ни одно «но».

— Что значит «заведуем»?

— Лицензии.

Я похлопала глазками.

— Мы выдаем лицензии на любую торговую деятельность, взамен получаем налоги.

О, всё ясно. Обычная государственная система налогообложения. Подумаешь… Но ради приличия состряпала удивлённую мину и продемонстрировала телячий преданный взгляд. А Праудмор взял и нахмурился.

— Ты мне не веришь?

— Почему ты так решил? — озадачил он меня. А вот теперь это было искренне.

— Опять рожи корчишь, как тогда.

А… так меня раскусили.

— Нет, я лишь знаю о подобном, скажем так, положении дел.

Перевела взгляд к центру стола и с удовольствием обнаружила, что партия уже закончилась и остальные игроки нас ждут.

— Мистер Праудмор, — вкрадчиво позвал крупье, уличив возможность вклиниться в наш разговор, — вы играете?

— Ах, да. Начнём.

Сирейли перестал дышать мне прямо в шею и повернулся к игрокам. Я смущённо кашлянула, отодвинулась от него и села ровнее. Вместе с тем поставила фужер на стол.

— Вижу, мускатное вам не по вкусу, тогда, может быть, фруктовый пунш с нотками корицы? — предложил Казаниз‑искуситель.

От одного только названия напитка рот наполнился слюной, но рисковать я не стала, отрицательно покачала головой.

— Как жаль, а мне определённо хотелось бы вас угостить.

Пожала плечами и перевела многозначительный взгляд на моего кавалера, мол, подобное решение не в моей власти.

— Что ж, понимаю. — Казаниз горько вздохнул и наконец ретировался, унося на подносе бриллиантовые запонки герцога.

— Гляди в оба, сейчас начнётся, — прошептал Сирейли.

Не знаю, о чём он, но на всякий случай сосредоточилась на той парочке игроков, которая вызывала у меня подозрения. Остальные были, скажем так, обычными людьми — мужчины в смокингах и женщины в платьях. Возраст варьировался от тридцати с хвостиком до далеко за шестьдесят.

Крупье поднял руки в белоснежных перчатках, продемонстрировал тыльные стороны ладоней.

А, понимаю.