Дракон среди нас

Твой дракон-то?

Илидор спрятал нос в кружке с пивом, но все трое циркачей смотрели на него, ожидая ответа. Хмет — с живым открытым интересом: «Расскажи мне историю!». Балясник Амриго всё молчал и глядел мрачно, хотя ему-то что сделал дракон, унесший Ерджи? Но Илидор бы не удивился, открой балясник рот и скупо попроси рассказать, где найти и как убить дракона.

Олава-Кот ожидал ответа с благодушной улыбочкой, и ничего нельзя было прочесть по этой улыбочке, по прищуру узких глаз и спокойно лежащим на столе рукам.

По загривку Илидора пробежали топотучие мурашки.

— Это был ничей дракон, — медленно выговорил он наконец, глядя в тёмные живые глаза Хмета.

Пусть лишь кто-то попробует сказать, что это ложь.

— А зачем он забрал ребёнка? — очень-очень мягко задал следующий вопрос Олава-Кот.

Голос его был спокоен, как гладь глубокого озера, и столь же многое скрывал под своей невозмутимостью. Илидору пришлось перевести взгляд на маленького круглолицего человека — было бы странно отвечать ему, продолжая смотреть на дружелюбного улыбчивого Хмета.

— Драконы не терпят неволи.

— Но Хмет прав. В цирке мальчику лучше, чем на улицах Декстрина.

— Дракон не вернул его на улицы Декстрина.

Безмятежные глаза круглолицего человечка топили Илидора в своей холодной бездонности.

— Откуда появился этот дракон?

«Прилетел из Донкернаса», — чуть было не произнёс Илидор, но осёкся: если циркачи бывают в Декстрине, странно им не знать про Донкернас, и почему-то показалось плохой идеей упоминать это место, так же, впрочем, как Старый Лес или Такарон.

— Драконы появляются от камня.

— Дракон не вернулся в город Анун, откуда унёс мальчика. Он поручил ребенка тебе?

Поди пойми, как тут ответить! «Да?», «Нет?», «Я сам дракон?».

— Я сам… решил позаботиться о ребёнке.

— Как ты оказался в лесу, куда полетел дракон?

— Пришёл с севера, — снова умудрился не соврать Илидор.

По пути в Анун они с Йерушем и Мшицкой действительно проходили тот лес с севера — можно сказать, тогда Илидор тоже в нём «появился». Крепло подозрение, что Олава-Кот интересуется не только его способностью давать честные ответы, но и делать их по возможности менее предметными.