Шолох. Теневые блики

Я вскочила и саркастически захлопала в ладоши, удачно убив по ходу дела парочку комаров:

– Мы с Кадией талдычим как попугаи, что тебе надо написать свою прахову энциклопедию, но ты понял, что это отличная идея, из‑за снов? Да будь ты проклят, Дахху из Дома Смеющихся!

Он возразил:

– Эти сны очень убедительны. А главное – в них столько материала! Только успевай записывать, проснувшись. Причём я проверил несколько неочевидных фактов – и всё сходится, Тинави! Это просто невероятно. Я приблизился к богам. – Он расплылся в блаженной улыбке.

Счастливый Дахху – зрелище нечастое. Я смягчилась. И вскинула брови:

– Полагаешь, бокки ратуют за народное образование?

Улыбка друга расширилась ещё чуть‑чуть и вдруг превратилась в гримасу боли.

– Эй! Ты чего?! – испугалась я.

Дахху вскрикнул. Схватившись за левую руку, он стал баюкать её, как ребёнка, закрыв глаза и что‑то нашёптывая.

– Дахху? – Я потянулась к нему.

– Не трогай! – рявкнул он не своим голосом и снова вскрикнул.

Кровь отхлынула от его и без того бледного лица.

– Прости.

– Это вот так она у тебя немеет?! – Я с трудом подобрала упавшую челюсть.

– Всё нормально… Мой организм адаптируется, это как акклиматизация, только в случае с потусторонней энергией. Скоро пройдёт, – невнятно пробормотал Смеющийся.

– Дахху. Тебе надо к лекарю.

– Мне надо узнать всю историю богов, вот что мне надо, – быстро перебил он.

– Расскажи в Лазарете, что случилось. Если ты докажешь, что твой… мм… источник заслуживает доверия, там наверняка найдут способ избавиться от боли и притом оставить сны.

Дахху упрямо помотал головой. Я настаивала:

– Тебе точно помогут! Ведь у нас так мало данных о расцвете срединников – и о богах! Всякий уважающий себя учёный, услышав твои новости, сам бросится обниматься с бокки. Все вместе вы наверняка найдёте безопасный способ написать «Доронах».

Лицо Дахху окаменело.

– Вот именно, – тихо сказал он.

Я заметила, что привычные синяки под глазами Дахху потемнели ещё сильнее после приступа, но сами глаза казались решительными как никогда.

– Вот именно, – повторил он. – «Все вместе». Я не хочу писать «Доронах» с кем‑то. Я хочу сделать всё сам: сам раскопать, изучить, доказать и опубликовать. А потом признаться, что мой источник – бокки‑с‑фонарями. Это будет прорыв. И это будет сенсация.

– При условии, что ты до неё доживёшь.