Странница

Люба уже начала сомневаться в своих словах и сделанном выборе. И зачем ей становится Странницей? В Москве ей ничего не удавалось, даже последний конкурс она провалила, а здесь думает – все легко получится? Как там говорил дед Даньяра? Испытания для Странницы бывают смертельно опасны. Так стоило ли лезть на рожон? Что, если ей всю жизнь суждено проигрывать и разочаровывать других?

Люба никогда не была любимицей судьбы… Способна ли она защитить хоть кого-то? С другой стороны, помогла же она Соболевой! За двести шестьдесят лет никто из Странников так и не вернулся назад.

А Женька теперь избежит этой участи. Поедет в Европу, закончит там самую крутую модельную школу, обретет всемирную известность… Получается, Люба ее все-таки спасла?

– Эй, ты что, заснула? Я к тебе обращаюсь! Пить хочешь? – Рэм грубо выдернул девочку из тягостных мыслей. Оказалось, они прошли несколько домов по центральной дороге и остановились возле колодца-журавля. Раньше Любе приходилось видеть их только на картинках.

– Хочу, – кивнула она, любуясь, как ловко его сильные руки перебирают блестящую на солнце цепь. Поставив ведро на край колодца, он милостиво разрешил ей:

– Пей прямо так. Кружки у меня с собой нет!

Люба присела рядом с ведром и от души утолила жажду. Вода была чудесная – чистая, холодная, с привкусом минеральных солей.

– Спасибо, – наконец, сказала она, смахивая с губ последние блестящие капли. – Из-за этих гномов совсем во рту пересохло. Вроде бы и говорила немного.

Наверное, от волнения.

– Не понимаю, – Рэм задумчиво покрутил на указательном пальце кончик синей косы. Колокольчики в ответ жалобно звякнули. – Зачем тебе все это? Предлагать себя на роль Странницы… Не проще ли сразу признать, что сглупила? Или испугалась давления Старейшин? Решила, что тебя и правда запрут где-нибудь, как преступницу? Думаю, Гриотам куда проще отправить тебя назад. Их власть не распространяется на ваш мир… По крайней мере, пока. Если твое появление – случайность, им пришлось бы восстановить равновесие.

Но ты заговорила обо мне, об этом… ошейнике… И откуда тебе знать, как я его ненавижу? – глаза Рэма заблестели. Он резко отвернулся, принимая независимый вид.

Люба подошла к нему и дружески хлопнула по плечу. Ей вдруг стало ясно, почему она взвалила себе на плечи неподъемный груз. Мысль о том, что Дэн будет еще двадцать лет ходить с этой штукой на шее, взрослеть и стареть, казалась невыносимой.