Грани настоящего. Книга 2

Грани настоящего. Книга 2

Леси Филеберт

Пролог. Грани памяти.

Говорят, в минуту отчаянья начинает дуть попутный ветер.

Сейчас Заэль Филеберт не отказался бы от целого урагана...

Заэль обессилено рухнул на каменный пол, когда за ним закрылась дверь тюремной камеры.

Прислонившись к теплой стене, закрыл глаза и попробовал сосредоточиться на ментальном сообщении. Надо было хотя бы попробовать, постараться отправить весточку...

Без толку.

Он скривился, до боли стиснув виски. Магические силы в нем по-прежнему почти полностью отсутствовали, а тех крохотных искр, что согревали изнутри, не хватило бы и на простенькое боевое заклинание, не говоря уже о большей концентрации, да еще в чужом измерении

Надо было выбираться из камеры, но как? На территории Ароны были лучшие тюремные камеры во всей Вселенной, не иначе.

Идеально ровные стены, дверь исчезала сразу же, как только ее закрывали снаружи. Каждая камера представляла собой отдельно взятый куб, который погружали в озеро кипящей дряни, похожей на лаву, но много хуже.

Заэль был очень могущественным волшебником. И не просто волшебником, а фортемином - солдатом равновесия. Ни хорошим, ни злым - вынужденным.

Таких во всем мире было всего около пары сотен, среди них десять пар самых сильных называли Арма. Пар – потому что все Арма должны быть парой Бойца и Стражника: воина, который идет в битвы, и Стражника, который питает своего Бойца силой и управляет его действиями. Каждый из них был наделен каким-то Даром, особым умением, способностью, данной только ему и отличающей его от обычных волшебников.

Заэль был Первым Арма, лучшим Бойцом во всей академии Армариллис, где фортеминов особенно усердно натаскивали на борьбу против демонов и прочей нечисти.

Он был Первым и лучшим. Но сейчас был полностью истощен.

Всей магии хватило только на крошечный сгусток света, слетевший с кончиков пальцев и повисший под потолком.

Становилось жарко. Пространство медленно нагревалось.

Заэль устало закрыл глаза и улегся на уже теплый пол.

Он знал, что камера не раскалится добела и не сварит его заживо, но прогреется так, что ни думать, ни колдовать у него более не будет сил, и он погрузится в полубессознательное состояние, в котором его будут держать до следующей пытки.

Заэль посмотрел на руку, исколотую шприцами, и вяло подумал о том, что следующая пытка будет последней. Он знал, что еще одна доза сыворотки его убьет. Растворит изнутри разум, оставив после себя жалкую горстку пепла.