Странница

Считать ли ее Странницей, или ждать еще двадцать лет прихода нового героя? Люди уже знают о ее появлении и надеются на чудо!

Люба решила не вмешиваться в этот сыр-бор. Пока ее вдруг не спросили прямо:

– Раз тебя не выбирали Гриоты, у тебя нет магической силы. И ты не сможешь стать Странницей без повторного осознанного добровольного согласия. Хочешь ли ты возложить на себя судьбу целого мира, девочка? Или, может, просто тихо уйдешь, сославшись на то, что ты – не героиня? Возможно, Гриоты прислушаются к твоим доводам… Пусть ты и нарушила ритуал, но, скорее всего, не годишься на роль Странницы.

Люба покачала головой:

– Значит, люди в вашей стране еще двадцать лет будут носить на шее убогие ошейники, пока не появится следующий Странник? Мне не нравится это «украшение»! – девочка ткнула пальцем в Даньяра. – Уважаемые Старейшины, может, вам и легко говорить, сидя в цветных башенках и без ошейников, но ваша страна не будет ждать так долго.

Тут пришла очередь разозлиться мирному и тихому гному Фа в зеленой куртке:

– Маленькая вредина! Посадить ее под замок к крысам! Мы тоже потеряли кого-то важного для нас, и ждем окончания этого ужаса последние двести шестьдесят лет! Почему мы должны сносить обвинения этой самозванки, которая даже и близко не похожа на Странницу?

– А как должна выглядеть Странница? – Люба тряхнула волосами, как учили в модельном агентстве перед съемками в рекламе краски для волос.

– Юноши и девушки до шестнадцати лет могут стать Странниками. Каждую кандидатуру совет Гриотов выбирает лично, – авторитетно заявили в ответ гномы.

– Может, как раз по этой причине никто из героев так и не прошел даже первого испытания? Вам подкидывают заведомо «гнилых» кандидатов. Например, Соболева, которую я заменяю, не самый приятный человек.

– Кто бы говорил! – зашипел на нее Даньяр. – Если бы я знал, что ты будешь так себя вести на голосовании, сказал бы, что ты немая. Или, не в себе, и не в состоянии отвечать на вопросы!

Журавлева сложила руки на груди. Она заметила, что круг перестал вращаться после ее последнего довода. Повисла неловкая пауза, очень похожая на ту, которая наступала, когда дядю Вадима просили сказать тост.