Странница

И, вопреки всем своим язвительным замечаниям, отведет ее к тем, кто, если не поможет ей вернуться назад, то хотя бы подскажет, что делать дальше.

***

–Ты задержалась на семь минут. Семь минут! Что, не могла отлипнуть от зеркала, Любушек? Это глупое имя тебе очень подходит! Кто и зачем догадался тебя так назвать! Значит, так… Раз опоздала, завтракать будешь по дороге к гномам!

– Хочешь, чтобы я испачкала одежду твоей мамы? – Люба плюхнулась за стол, и, несмотря на сжатые кулаки Даньяра, и его чуть оттопыренную от обиды нижнюю губу, принялась наливать в чашку остывшее какао.

– Тебе хоть иногда бывает стыдно? Не думай, что я забуду: ты должна мне за приют в этом доме. Вчера из-за тебя моя охота провалилась. А сегодня я не могу отправиться в Мерлый лес, потому что придется вести тебя к старейшинам. Но, даже будь у меня время, я бы все равно не пошел в лес. У меня нет в запасе ни одного лишнего «теплока», чтобы заменить камни в моем ошейнике. Придется идти на низкооплачиваемую работу.

Люба прервала его бессмысленное бормотание «два человека на фасовке лучше, чем один, будет в два раза больше теплоков и конфет домой…»:

– Ну, раз ты хочешь заставить меня работать, значит, я, тем более, должна подкрепиться! Мудреные у вас порядки. Дэн, а, почему сразу «низкооплачиваемая работа»? У вас здесь модели никому не нужны?

– Модели? – Рэм посмотрел на нее округлившимися глазами.

– Ну, например, красивые люди демонстрируют новую коллекцию одежды, рекламируют лимонад или снимаются в клипе известного певца, – старательно объясняла Люба, – последнее не обязательно!

Даньяр в ответ обидно расхохотался. Бубенчики на его косичке радостно прозвенели в такт:

– Кажется, я понял, о чем ты. В «видные» пробиться решила? В нашем мире туда можно попасть только по праву рождения, – и тут он со смехом добавил очередную гадость, – благородного!

Люба обожгла его гневным взглядом:

– Будешь так скалить зубы – в рот непременно залетит пчела!

Даньяр прокашлялся и постучал по стене:

– Давай быстрее.

Люба нарочито медленно намазала белый хлеб повидлом. Затем медленно с победным видом отхлебнула глоток какао. Рэм закатил глаза.

– Даньяр, а можно звать тебя Дэн? Я уже тебя так называла, но вдруг ты против… Твой дедушка очень хорошо готовит.