И.о. поместного чародея-2

Не теряйте времени, мессир Леопольд! Кому, как не мне, знать, что за досада заключена в праздных часах, которые можно было бы употребить с пользой для науки.

И магистру Леопольду не оставалось ничего иного, кроме как поблагодарить научного руководителя за столь ясное понимание нужд и устремлений своего аспиранта. Тон чародея был крайне мрачен, и становилось понятно – он полностью потерял надежду и не верит даже в такую крошечную милость судьбы, как ужин. Но здесь Аршамбо наконец-то вспомнил о своем долге хозяина дома, и кликнул слугу.

– Что проку быть чародеем, если приходится питаться подобной дрянью? – тоскливо пробурчал Мелихаро, завидев те скромные блюда, что сомнительным образом украсили стол. – Должен сказать, теперь мне тоже кажется, что магическая наука доживает свои последние дни и угаснет вместе с этим печальным господином, которого, вне всякого сомнения, доконает гастрит. Вы посмотрите на это жаркое! Я видал дорожную грязь более съедобного цвета. Слуги этого чародея куда умнее, чем он сам.

Уверен, что та жидкость, которую они выдают за вино, всего лишь вода, в которой они помыли опустошенные ими же бутылки...

И впрямь, нельзя было не заподозрить, что увлеченность господина Аршамбо наукой используется его челядью себе на пользу. Гостевые комнаты, куда нас проводили, не прибирались уже долгие годы. Хозяин дома вначале рассеянно предложил Леопольду отправить меня к слугам, затем спохватился, и, с жалостью глядя на меня, сказал: "Ах нет, кто знает, сколько осталось жить этому бедняге.

Вам стоит держать его при себе, мессир, ведь по глазам видно, что паренек совсем плох, и для ваших исследований чрезвычайно важно будет своими собственными глазами видеть, чем завершится его хворь".

Магистр Леопольд не произнес ни слова с того момента, как мы встали из-за стола, и захлопнул двери своей комнаты у меня перед носом, сопроводив это возмущенным фырканьем. Нам с Мелихаро досталась комнатушка поменьше, слабо освещенная парой огарков – готова была побиться об заклад, свечи были самыми дешевыми из тех, что продавались в окрестных лавках.

Со стоном облегчения я опустила на пол все дорожные торбы, что тащила на себе. То же самое проделал и демон.

Я осмотрелась по сторонам и быстро нашла то, что мне было нужно – у стены стоял сундук, покрытый толстым слоем пыли. Убедившись, что он наполнен лишь паутиной да вековой трухой, я принялась перекладывать туда папки и бумаги, заполнявшие мои сумки сверху донизу.