И.о. поместного чародея-2

Кольцо в руках короля поблескивало, точно раскалившись добела, и я не могла отвести от него взгляд – мне и в самом деле было невыносимо больно с ним расставаться. Несколько лет оно позволяло мне верить в то, что Каспар найдет меня, где бы я не очутилась, и когда-нибудь мы с ним встретимся. Теперь же волшебной безделушке предстояло затеряться в мире духов и проследить ее путь не получилось бы даже у самого искусного мага. Ринеке был прав: мой разум говорил, что я верно поступаю, заметая следы, но страшная тоска одолевала меня, стоило только подумать, что с Каспаром нас больше ничего не связывает.

– Так мы можем идти? – недоверчиво переспросил Мелихаро.

– А?.. – рассеянно отозвался Ринеке, чье внимание обратилось полностью на кольцо, как это бывает у детей, увлеченных новой игрушкой. – Да, убирайтесь подобру-поздорову, вы и так едва не испортили мне празднество.

– Поторопимся, пока он не передумал! – прошипел магистр Леопольд, находившийся доселе в самом щекотливом положении, и мы торопливо попятились.

Только вновь ступив на Темную Дорогу, мы перевели дух, но голос подавать не спешили и некоторое время шагали молча, торопясь уйти подальше от холма, несмотря на то что ясно понимали – любые расстояния в этом мире весьма условны.

Лишь когда мы очутились в непроглядной тьме леса, у одного из нас достало храбрости заговорить. Конечно же, то был Мелихаро:

– Стало быть, то кольцо для вас было ценно почти так же, как ваше сердце? – спросил он голосом, дрожащим от обиды.

– Оставьте эти поэтичные сравнения для вашего венценосного родственничка, – отрезала я. – Они и так обошлись мне дороговато.

– Нет уж, ответьте! – взбеленился ревнивый демон. – Совсем недавно вы рассуждали о том, что ваш драгоценный магистр Каспар обманщик и интриган, а теперь выясняется, что вы продолжаете сохнуть по нему и надеетесь в глубине души, что он не собирался вас в очередной раз использовать!.

– Я вовсе не обязана ни перед кем отчитываться, господин демон, – голос мой был холоден. – Но один раз я объясню вам, какими соображениями руководствуюсь. Если бы дело касалось только меня, то я бы рискнула, не задумываясь, и сделала бы так, как пожелал магистр Каспар, подчинившись его тайному замыслу. Но я, волей судьбы, отвечаю не только за свою жизнь, но еще и за вашу, и, возможно, даже за жизнь несносного магистра Леопольда.