И.о. поместного чародея-2

Прически всех придворных красавиц оказались очень строги – ни единого локона не выбивалось из их кос, украшенных разве что скромными лентами, в то время как в копне моих распущенных волос сверкали десятки драгоценных шпилек, немилосердно царапавших голову. Лица всех без исключения дам, попадавшихся на моем пути, были очень бледны – и я видела, что на создание изможденного образа у бедняжек ушло немало стараний и пудры, скрывающей здоровый румянец. Вовсе не так я воображала облик блистательного княжеского двора, но мое молчаливое удивление не продлилось долго.

Констан, разряженный почище меня, скривился и пробормотал:

– Проклятущая эзрингенская мода! Вот за что святошам-эзрингенцам стоит дать пинка посильнее – так это за проповеди о вреде нарядных платьев...

Выходило, что все эти темно-синие и серые одежды – недавнее веяние, сопутствующее прочим переменам в жизни нашего княжества. Затаенная зависть в глазах придворных дам, явно с тоской вспоминающих о былых временах, получила свое объяснение.

К моему удивлению, Артиморус не был единственным чародеем, приглашенным на прием. И удивление это было не из приятных, поскольку второй гостьей из числа магов оказалась Стелла ван Хагевен, что как нельзя лучше свидетельствовало о степени влияния чародейки в столице. Я не сразу узнала ее: и в Академии она казалась мне воплощением элегантности и красоты, во дворце же ее блистательность была почти нестерпимой, и тот, кто попробовал бы не заметить столь дивную красоту, выставил бы себя полным идиотом.

Я вздохнула, поняв, что мой триумф оказался весьма краткосрочным – теперь все взгляды были устремлены на Стеллу. Что и говорить – ее серебристое платье и драгоценности были настолько великолепны, что даже я не сразу заметила того, кто ее сопровождал, скромно отставая на полшага.

– Господин Мелихаро, мой новый секретарь, – мимоходом представила Стелла своего спутника Артиморусу, и старый чародей так же небрежно кивнул, тут же заведя с госпожой мажордомом разговор о каких-то делах Академии.

Мы же с демоном вытаращились друг на друга, не веря глазам своим – со времени нашей последней встречи каждый из нас разительно переменился. И если к своему преображению я уже немного привыкла, то вид демона, разодетого в пух и прах, застал меня врасплох. Должно быть, чары личины начали потихоньку рушиться, и хоть значительных изменений в лице и фигуре Мелихаро я отыскать не смогла, облик его в целом стал куда значительнее и суровее.