Элина в деревне оборотней

Мы и не будем… Ладно, — она сняла передник и повесила его на крючок, вбитый в стену, — начинка у меня приготовлена, тесто я ночью обомну, можно размещаться и ужинать. У меня без изысков, не ждала я тебя сегодня — поэтому картошка с укропом да огурцы малосольные.

— Я не привередливая, — пожала плечами Элька, — что дадите, то и съем. Только я пироги лепить не умею. Никогда таким не занималась.

Она вообще старалась дома на кухню лишний раз не заходить, особенно теперь, когда в квартире поселился новый мамин муж и занял лучшую табуретку между столом и холодильником.

— Эка невидаль! Научишься. Домашние-то пироги ни в какое сравнение с покупными не идут. Идём, покажу тебе твой угол.

Хозяйка провела её вглубь дома, где было прохладно и сумрачно от плотно задёрнутых штор.

— Вот, — она откинула занавеску, и пространство наполнилось светом закатного солнца, пробивавшимся сквозь резную зелень росшей за окном рябины.

Элина подошла к небольшому, по сравнению с городским, окошку и провела рукой по гладкому, окрашенному белой краской подоконнику. Вид на ухоженный огород с ровными грядками огурцов и моркови преграждала частая решётка из толстого, с палец, металлического прутка.

— А защита от кого? — спросила она. — У вас тут тоже с первых этажей воруют?

— Всяко бывает, — ответила Алевтина Степановна уклончиво, — зато спать будешь спокойно.

В просторной комнате стояли кровать, рыжий шкаф и такой же рыжий комод. Ближе к окну расположился небольшой стол с резными ножками, накрытый белой скатертью с вышитыми дырочками. К нему были придвинуты два стула в таких же белых чехлах.

— Зеркало тут, — хозяйка открыла шкаф, показывая гостье закреплённое на внутренней стороне двери большое прямоугольное зеркало. — Одежду рабочую тебе подберём из запасов.

Элька вздохнула. Работать кверху задом под палящим солнцем не хотелось от слова совсем. Ну не любила она всю это природу, естественность и натуральность, начиная с испачканных помётом яиц и заканчивая вонючим парным молоком.

Был у мамки период увлечения здоровым питанием, когда очередной ухажёр оказался любителем сельского хозяйства и снабжал даму сердца дарами собственного подворья.