Повседневная Жизнь Разорителя Миров

— Вы знаете меня, десятник?

Первым делом я хотел узнать уровень своего авторитета.

— Да, господин Монк. Вы первый ученик секты Беззаботного Меча, — ответил он без пренебрежения.

Это значило, что он знает о моём знакомстве с градоправителем Скайпина. В ином случае, от хмыка или презрения не удержался бы. Пока никто из стражи, кто знал о секте и не знал о дружбе с Колли не проявил уважения.

— Я сам лично посчитаю ваши убытки. А уважаемая стража мне в этом поможет. И если вы решили, что занять городскую стражу шутками это весело, то… — не стал я заканчивать, позволяя работать их воображению.

Само собой для речи я воспользовался ци. Чтобы все хорошо слышали.

Этого хватило, чтобы непричастные зеваки и мошенники разбежались. И через пятнадцать минут я почти всё оплатил, не став трогать расклеившегося спесивого попугая.

— Почтенная госпожа Тора Ко, остались только вы? — обратился я к старушке с которой всё началось.

— Бессмертный Монк, к чему такой тон между старыми знакомыми, — съехидничала старушка из Бяорада.

В отличии от остальных жителей деревни она не испытывала ко мне особого уважения. Наоборот, будучи единственной, деревенской знахаркой, она считала меня подозрительным типом.

Кстати, к Айке она относилась тепло. Даже учила своему искусству. Плодами которого малявка кормила меня. Будто я не её любимый, старший братик, а подопытная крыса.

— Как скажете, бабуля Ко. Сколько вы хотите? Тысячу? Пять? Десять тысяч? — посмеялся я в ответ.

Вся её лавка с товаром стоила, максимум, пятьсот серебра.

— Ничего, — удивила она меня. — Я старая женщина и скоро покину этот мир. К чему мне деньги?

Я поднял за шкирку плачущего попугая и встряхнул.

— Извинись перед бабулей Ко, паршивец!

— Я прошу прощения почтенная госпожа Ко за своё наглое поведение, — послушно сказал хулиган и даже попытался упасть на колени.

Но так как я держал его, то просто задрыгался дохлым тараканам.

— Хватит, молодой человек, — остановила его бабуля Ко.

— Не буду, почтенная Ко! — истово закивал он со слезами на щеках.

— Хорошо, — одобрила старушка. — Тем более настоящее наказание для тебя впереди, — снова съехидничала она, при этом глядя на меня. Но разве я такой человек. Я праведен и справедлив. — Оставь его, бессмертный Монк. Подойди, мы поговорим с тобою поближе, — продолжила она меня удивлять.

Я отпустил попугая.