Повседневная Жизнь Разорителя Миров

Только спесивец оказался хуже, чем я думал. Он проводил тупым взглядом скрытые в стали талисманы. И они со звоном упали рядом с ним.

— Ха-ха-ха! Ты не только слабак, но и трус, — расхохотался тупорылый придурок.

Иного определение для такого человека у меня не было.

Я даже как-то растерялся.

— Узри же мою лучшую технику! — продолжал он глумиться над собой. — Безусловная смерть тысячи скрытых ударов!

И начал странные телодвижения. Закрутил бёдрами, замахал руками, а движения ног не поддавались описанию.

Я ощутил настоящий испанским стыд. Хотя не имел к этому "хорошему" танцору никакого отношения.

И как бы мне не хотелось закрыть лицо рукой, я сдержался. А затем атаковал.

"Цепи" связали его, прекратив его шаманские пляски. А я на скорости подбежал к нему и просто врезал.

Не поднялась рука убить такой… странный экземпляр человека.

— Не бей меня! А-аа! — пищал он пока я обрабатывал его с помощью кулаков и ног.

— Я тебя воспитываю. А ты не хулигань! — приговаривал я, не обращая внимания на его вопли.

Но на самом деле, ничего опасного для здоровья тупорылого придурка. Он выше меня уровнем ци, так что мои удары всего лишь приносили ему немного боли. Просто получив первый джеб, он запаниковал.

— Я-яя больше не буду! Не бейте меня-яя! — расплакался он в конце концов.

— Будь ты скромным и почтительным сразу, то разве плакал бы сейчас? — спросил я, остановившись.

Почему-то стало стыдно. Будто ребёнка обидел.

— Юный господин, всё в порядке?

Наконец-то, пришла стража.

— Да, всё хорошо. Молодой господин погорячился, но всё осознал и компенсирует волнения. И извиниться перед почтенными торговцами.

Мне стала жалко тупорылого придурка. Иначе стража Скайпина могла обойтись куда строже. Не любили они культиваторов.

Мне кажется, что так они отыгрывались за излишнее почтение перед членами сект.

— Кхе-кхе. Хм. Как скажете, юный господин, — замявшись, ответил десятник.

Тогда до меня дошло. Они могли спрашивать о здоровье у тупорылого придурка, а не меня.

Впрочем, дело разрешилось, а остальное неважно.

Хотя пришлось постараться.

— Эй, попугай, с тебя двадцать тысяч серебра, — сразу влез кто-то из торгашей, стоило прибыть страже.

Немало народу его поддержало. Смешно, что большинство из них не имели никакого отношения к беспорядку.

У одних прилавки находились слишком далеко, чтобы пострадать. Другие, вообще, не имели никакого отношения к торговле. Местные работники, попрошайки и воры.