И.о. поместного чародея

— Это что еще за… — раздался возмущенный голос Теннонта, физиономия которого показалась за плечом Виро, и волкодлак, решив, что перевес сил на моей стороне, исчез за окном, напоследок щедро обляпав меня смрадной слюной.

— Спасибо вам огромное, — сказала я Виро и Теннонту, улыбаясь, как совершенно сбрендивший человек.

Подняться я даже не пыталась, потому что не была до конца уверена, не успел ли волкодлак мне что-нибудь отгрызть и не повредила ли я позвоночник во время своего кульбита.

Виро подошел ко мне и без всякой деликатности поставил на ноги.

Меня качнуло в сторону кровати, но я устояла и повторила:

— Спасибо огромное!

Теннонт, кстати, также облаченный в ночную рубашку, которую явно позаимствовал из гардероба Виктредиса, потому что она едва прикрывала его волосатые костлявые колени, смотрел на меня странным взглядом. Может быть, в его глазах отражалось пламя лампы, которую он держал в руке, но мне почудилось в их глубинах нечто очень тревожное. А именно — подозрение.

— А что это вы, барышня, в верхней одежде спите? — спросил он.

— Ночью холодает, — быстро пробубнила я, косясь на свою сумку.

— Так окно надо закрывать, — процедил Теннонт. — Видите, пакость всякая лезет… Комары могут налететь опять же.

Я про себя подумала, что в дальнейшем смогу спокойно спать только в наглухо запертом дубовом шкафу, который для пущей верности стоит в подполе, и просто глупо хихикнула, не найдя вежливого ответа.

Теннонт обвел тяжелым взглядом мою комнату, затем произнес:

— Виро, сегодня ты постережешь комнату госпожи Каррен.

Перенеси свою постель сюда. Мало ли что еще случится этой ночью.

— Э-э-э… — как всегда, начала я свою мысль издалека. — Но мне, право, неудобно…

— Так нам всем будет спокойнее, — вежливо, но твердо сказал Теннонт, и я поняла, что сегодня ночью о побеге думать уже не придется.

В затылке у меня что-то кольнуло, и я поняла, что маг теперь будет за мной следить, так что мне не удастся покинуть дом без его ведома.

Виро явно был рад услышанному не больше моего, однако без возражений перетащил свою постель к окну, проверил, плотно ли закрыты ставни, и улегся.

Его спина выражала ненависть куда лучше, чем актеры знаменитого изгардского театра. Это можно было понять — сквозняки здесь гуляли еще те, да и после визита волкодлака в комнате стоял запах, вызывающий в памяти задворки мыловарни. Оставалось только радоваться, что формула Вассера, ни разу не напомнившая о себе на протяжении этой ночи, осталась столь же равнодушной и сейчас.