Третьего раза не будет!

Это быстро выветривает из головы все романтические мысли.

Я невольно скосила глаза на рисунок на руке, оставленный Алексом на память, перед тем как он бросил меня одну с двумя детьми. В его защиту можно было бы сказать, что о беременности он не знал, ведь я сама о ней узнала только месяц спустя после его ухода, но мы не ведём переговоров с террористами и не оправдываем садистов. А то, что он со мной сделал — чистой воды издевательство.

— Хватит хоронить свою личную жизнь! Тебе всего двадцать девять! Это вторая юность.

— Звучит, как вторая свежесть, — хмыкнула я.

Сегодня я личную жизнь планировала не просто хоронить, а ещё и отпевать, вернее — отвывать.

Невольно снова кинула взгляд на левую руку. Рисунок этот был непростой, выглядел, как татуировка, но словно чуть светился изнутри. Раньше молочно-белое, теперь клеймо стало пепельно-серым и тусклым, в обрамлении отчётливо проявившейся практически чёрной каёмки. В день, когда его поставил, Алекс ничего толком не объяснил.

Но пусть кинет в люстру камень та, что не была дурой в девятнадцать лет.

Вот и я поверила Иртову безоговорочно и обзавелась магическим ошейником. В том, что клеймо волшебное, я не сомневалась с самого начала. Но витала в облаках.

Тем больнее оказалось падение на землю.

Некоторые называют это взрослением, я же считала гвоздями мудрости, забитыми молотком жизни мне прямо в затылок.

— Ань, давай я к тебе зарулю? Зацеплю роллов… Сядем, поболтаем, поплачем вместе, в конце концов… Не дело же, что ты там одна, — настаивала подруга.

— Я сегодня хочу побыть одна, Олесь. Детей из школы Тома с Ильёй заберут.

— Ну ладно, — сдалась подруга. — Но если что, я всегда на расстоянии телефонного звонка, хорошо?

— Договорились. Ты моя первая экстренная служба душевной помощи.

— Ну, пока тогда… — неуверенно сказала подруга. — Я пойду, сделаю вид, что начальство тоже иногда работает.

— Сделай, это важно! — улыбнулась я и добавила: — Пока.

— Пока.

Сдав с утра двух своих сорванцов-третьеклассников Ольге Михайловне, милейшей женщине, в совершенстве постигшей дзен и науку преподавания младшим школьникам, я обрела временную, но оттого ещё более ценную свободу. Сегодня четверг, а на работе отгулы аж до понедельника.