Третьего раза не будет!

— Нет, ну сколько можно-то, а? Сколько в этом году будет? Десять лет? Не многовато ли?

— Так уж вышло, — буркнула я.

Не объяснишь же подруге, что бывший не просто сделал мне двоих детей и исчез. Он ещё и оставил клеймо, надёжно перечёркивающее все возможности устроить личную жизнь.

— Ань, ну нельзя же так, — Олеся оседлала рога любимого быка. — Ты же красавица и умница. Ну и что, что дети есть? Они уже взрослые, пару лет — и бухать с ними можно будет.

— Им девять, какие пару лет? — возмутилась я.

— Ну ладно, не пару.

Напомнить, в сколь юном возрасте ты первый раз перебрала и заблевала все кусты в округе?

— Лучше напомни, почему я с тобой до сих пор дружу, — проворчала я, убирая пакет в пакет с пакетами, главный органайзер на любой кухне постсоветского пространства.

— Потому что я всегда говорю правду и люблю тебя, как припадочная. Но вернёмся к мужикам, а то от них нельзя уходить надолго — кобелиться начинают. Так вот, спонсора ты не ищешь, жильём и работой обеспечена, да такую бабу с руками оторвут…

— Кто, альфонсы? — хмыкнула я, наливая себе воды.

Для коньяка ещё слишком рано: и полудня нет. А я девушка приличная, до полудня не пью, а после полудня пью, но преисполненная праведного негодования на тему собственного падения в алкогольную пучину.

— Ну почему сразу альфонсы? — возмутилась подруга. — Хочешь, я тебя с Павликом познакомлю? Очень хороший парень, наш ровесник, не импотент, я ему даже зарплату подниму, если вы сойдётесь.

Олеся была ярой феминисткой: она считала самой большой гендерной несправедливостью, что харасят и сексуально эксплуатируют подчинённых на работе, как правило, только мужчины-начальники, и отчаянно боролась с этим стереотипом во вверенном ей отделе, приставая к симпатичным сотрудникам.

Развела личный гарем, да ещё и за чужой счёт. И почему после этого у слова «гений» нет женского рода?

— Олесь, ну как я с ним сойдусь, если ты с ним уже переспала? Тебе это не кажется странным?

— Вовсе не кажется! Странным было бы, если бы я с ним спала после того, как вы сошлись.

И вообще, я не спала, а тестировала. Что я, малочлена какого-то неумелого стала бы подруге подсуропливать? Я человек ответственный и с понятиями, поэтому заявляю: Павлика брать можно. И вообще, он хочет семью и играть в патриархат, это как раз твой вариант.

— Олесь, я ни с кем быть не хочу.

Ложь.

Хочу, но не могу. Стоит достаточно плотно прижаться к другому мужчине или поцеловать его, как клеймо начинает жечь с неимоверной силой.