Холодный свет

Только раз брату пришлось лезть наверх, чтобы освободить бревно от сучка, в который оно уперлось. 

На все ушло полтора часа. Мы привязали веревки к нижним сучкам и стояли, устало глядя вверх. Еще час назад Саня маслил веревку, а теперь бревно уже весело на высоте третьего этажа. 

– Аисты часто прилетают на одно и то же место, – сказал брат. – Представляешь? Следующей весной мы сможем смотреть, как они устраиваются. 

Я хотела ответить, что да, это здорово, но не успела. Забор между нашим и соседским участками слегка дрогнул, и над ним показался торс Димы.

– Что делаете? – вместо приветствия. 

– Домик на дереве, – ответил брат. 

Дима смотрел на меня. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Он был без очков. Серые глаза. 

– А мы идем на озеро. Хочешь с нами, Лиз? 

Это звучало так, как будто идти на озеро в сто раз круче, чем строить домик на дереве. 

– Она занята, – сказал Саня. 

– Я думаю, ты можешь поиграть и один.

Я молчала, колебалась. Он смотрел на меня.

– А если я скажу, что приглашаю тебя на свидание? – поинтересовался Дима. 

Со мной что-то произошло. Это было так взросло – идти на свидание с мальчиком, которому четырнадцать лет. У которого родинка над верхней губой, сигареты и темные очки. И каждое движение его было таким, как будто под его ногами никогда не было корочки из тонкого льда над пустотой. 

–Ладно, – Дима пожал плечами.

Он спрыгнул обратно на свой участок. Я еще секунду смотрела на забор, а потом повернулась к брату. 

–Пижон, – сказал Саня. 

– Он классный, – возмутилась я. 

Брата перекосило, как будто я заставила его проглотить жука. Между первым знакомством и этим днем случилось кое-что еще. Дима нам помог. Он заправлял небольшой группкой своих сверстников. У него был брат, чуть младше меня, но на полтора года старше Сани, и еще два соседских мальчика, родители которых снимали дом ближе к станции.

За день до подъема бревна мы с Саней решили купить арбузы. Было жарко, хотелось пить и есть что-то сладкое, но ходить к станции много раз было лень. И мы сделали глупость – взяли сразу два. Через двести метров мы осознали, какие они тяжелые.