Холодный свет

У него был дерзкий рот с резкими уголками и маленькая родинка над верхней губой. Он посмотрел на нас снизу вверх, ухмыльнулся… 

…и мне вдруг стало стыдно, что я сижу на дереве. 

–Решили осмотреть окрестности? – крикнул он. 

– Вроде того, – ответил Саня. 

Парень не удостоил его вниманием. Он смотрел на мою задницу. 

– Дима, – представился он. – Я здесь только на лето. 

– А мы на все времена года, – сообщил брат.

– Лиза и Саня, – представилась я. 

И поняла, что краснею.

Дима сделал несколько шагов в нашу сторону. У него была пачка сигарет. Он достал одну, вложил в уголок рта.

– Рад познакомиться, Лиза и Саня, – он закурил. Потом первый раз посмотрел на Саню. – Предкам не говорите, что я курю.

–Ладно, – холодно сказал Саня.  

Мы полезли вниз. Сначала я, потом брат. Знакомство свершилось. Первая встреча. Я слышала, как сердце стучит у меня в голове. Теперь я знаю, что Дима был просто снежинкой. Еще одной снежинкой нашей Большой Зимы. И мне неприятно думать, что я могу увидеть его следующим летом.

Но тогда его улыбка выбила из меня половину интереса к черным аистам и половину способности соображать. 

_____

Мы собрали кровать – она у нас с братом одна на двоих, двухъярусная – распаковали компьютер и видик, но включить ничего не смогли. Техника заработала только в начале сентября, когда у мамы, наконец, появилось время, чтобы вызвать мастера. А Сане к тому времени уже было тяжело смотреть на экран. 

Тонкий лед под ногами брата начал ломаться шестого августа.

В тот день, когда мы начали строить домик на дереве. В тот день, когда я совершила маленькое предательство, за которое мне до сих пор стыдно. Я пренебрегла Саней – наверное, единственный раз в жизни. 

Мы с братом обыскали участок и много всего нашли. В том числе два бревна, каждое толщиной с мое бедро, которые Саня решил сделать основой домика. 

– Мы их не поднимем, – сказала я. 

–Вдвоем поднимем, – возразил Саня. 

– Я не полезу с бревном на дерево, – предупредила я.

 

Брат фыркнул. 

– Мы будем стоять на земле, – обещал он. 

Мы поднимали бревно на двух веревках, перекинутых через крупные ветви обоих деревьев. Когда оно пошло вверх, я охнула – не от усилия, а от того, как легко это произошло. Он поднималось, глухо и гулко постукивая о стволы деревьев. Саня на половину длины промаслил веревки: они скользили по веткам, но не скользили у нас в руках. Все прошло гладко.