Гранатовый сок

И ему плохо – только посмотри на него! Он слаб, голоден, абсолютно беззащитен и приполз к нам за помощью…

Только не приполз, а пришёл, но в целом всё верно – я тут за помощью, а не за эвтаназией! Я даже внутренне приободрился, радуясь, что в этой странной компании всё же нашёлся хотя бы один относительно адекватный персонаж. Но тут врач невозмутимо пояснила:

– А если он для нас не опасен и, более того, сам заинтересован во взаимодействии с нами, то мы можем использовать его как живую приманку для выхода на Каспера и его людей.

Кстати, тебе удалось сегодня что‑то разнюхать?

Напоминание об уже известном мне Каспере исказило ещё секунду назад хладнокровное лицо Константина, и он недовольно буркнул:

– Нет, ничего. Я сбился со следа, совсем не чувствую его. Он будто бы провалился сквозь землю…

– Тогда нечистокровка мог бы стать неплохим вариантом, чтобы не пришлось рисковать кем‑то из нас.

– Хорошая попытка, Стелла, – смотря на меня, Константин не переставал принюхиваться. – Только есть одна проблема.

Он уже знаком со СКОКом. Он работает на них.

Раздалось сразу несколько удивлённых ахов – со стороны Стеллы, Илоны и Штефана. Ян молча вскочил и, подняв в воздух увесистый дубовый стул, занёс его над моей головой – готовый в любой момент размозжить мне висок.

– Это ещё один вопрос без ответа, – поспешно проговорил я. – Я сам не знаю, на кого я работаю. Может, хоть вы мне скажете, что это за клоуны?!

– Клоуны… – Константин ухмыльнулся и поднял вверх раскрытую ладонь. – Ян, подожди.

А «клоуны» ведь не знают, что он вампир. Как интересно… и в то же время, как трудно… Ходьба по тонкому лезвию…

– Он не опасен для нас, – повторила Стелла. – Тем более, я держу его нить.

– Весьма неэффективно ты её держишь, – сострил брюнет, – толку от этого мало.

– Я в любой момент смогу его остановить.

– Ненадолго.

– Он просто пешка…

– Слишком опасен для пешки, – отрезал Константин. – Ладно, я услышал. Возьмём паузу. Отдохните пока. Поешьте.

Ян с грохотом опустил стул на пол. Вернер тоже выдохнула и расслабила приподнятые, напряжённые плечи.

В изнеможении опустилась на свой стул – будто недолгий разговор с Константином выжал из неё все соки – и отправила себе в рот ягоду голубики. Глядя на неё, я почувствовал, как мой собственный желудок голодно сжался, но меня к столу, понятное дело, никто не пригласил.

Постояв так пару минут, я осмелился снова привлечь к себе внимание и выпалил:

– Я ухожу!

– Что‑о?! – задохнулся Ян, будто очнувшись.