Юная Ластелия

Гулкий стук разразился в округе, рука задрожала, вынося боль в противоположном плече.

Старик с честью вынес страдания от этого удара олень, опираясь на задних копытах выпрыгнул назад, но шею перестала держать, оно будто висела, болтаясь на нижней половинке. Раскрывая шейные позвонки из которого, сочилась алая кровь, вытекая из шей вниз по голове между рогами по бровям, стекая в нос.

Струя закапала на юношу смешивая со свой и его крови воедино. Что приносило страдания, даже после того, как он думал, что перестал ощущать хоть что-то.

Но к своему удивлению, это было совершенно не так. Что странное находилась в крови внутри оленя. И это меняло паренька не в лучшую сторону. Разрушая и перестраивая тело во что-то совершенно другое. Зрачки полностью побелели, окунув юношу в пучину полумрака.

Но неизвестным причинам, это не причиняло неудобств, усиливая другие органы чувств. Изменяя саму образ мышления, когда-то слышал об этом у слепого старцы, но он не ожидал моментального изменения, считая тем-то лежачим в протяжённом длинном отрезке временем.

Возвращая из отсутствующего состояние, глаза налились слезами, больше он не желал быть жертвой становясь хищником. Взяв свою судьбу в узде, поднял руку, однако, поднять полуторник в полный рост уже не мог, крепко схватив рукоятку, стал снова и снова ударять со сторону навершие прямо в лицо, по крайне мере надеясь, что она была там.

Не целясь куда-то точно нарисовав в уме её приблизительную положение головы, старался просто попасть в некотором смысле кидая кубики.

но количество повторов могла поднять высокую вероятность попасть и убить эту существо. Пару раз ударив воздух перед собой и скорректировав положения в уголках мыслей.

Девятая глава: Плен

В конечном счёте ему удалось попасть в нос, почувствовав, как в руке стекает теплая, густая, липкая жидкость. Что подбодрило его, из неизвестного источника в груди полились сгустки наполняющее его энергией. Ещё удар попал в веки, казался что еще немного и дотянется до глаз.

Однако, олень не собирался терпеть чередующие удары от полутрупа.

Оттолкнувшись передними копытами, снова выпрыгнул назад, склонив голову, в этот раз он уже его поднять не мог. Затем остановившись каким-то неведомым силами давить рогами в землю, причиняя снова боль вонзаясь ещё глубже, доставая с помощью слоёв нервущегося акетона до печени и селезёнок.

По все законам логики, юноша уже давно должен был кормить червей, но что-то давало не только жизнь, но и средства сопротивляться.