Юная Ластелия

Потому ему удалось одной рукой замедлить, держа за лоб, другой держался задней стороне меча. Но он напирал, постоянно, толкая на пару метров вперед, не давая шансов отдышаться. Будто, оно ещё могла каким-то образом сохранить крупицы здравого разума.

С каждой секундой ученик терял шансов выстоять перед ним, он не только был сильнее, но и получал превосходство раздавливая мысленно, убирая все возможности контратаки. Каждый раз, когда юноша пытался ударить гардой меча, он опускал голову вниз, раздирая спину и ноги землей, вонзая рога на пару миллиметров глубже, доставляя непомерные страдания вновь и вновь.

Из рта у юноши потекла густая алая кровь, достав рогами до внутренних органов, причиняя ранения не совместимая к жизни. Пока не остановился, протянув с собой десятки метров, разодрав со спину ремешки кожаной брони, дойдя до последних слоёв акетона. Что-то мелькнула в глазах оленя, белизна распадалась, открывая ему простор. Но на это, он никак не изменился, лишь сменил дальнейшую поведение, на этот раз, он уже не напирал на него, а попытался скинуть из себя.

Став задними копытами на землю, передними встал на грудь юноши, пытаясь выдернуть из себя его умирающее тело.

Лицо у парня совсем побели из-за страха перед ним, он не знал, что и будет дальше. Ощущая, как жар в груди сменялся постепенно холодом, кожа рук и ног холодали. На миг показался, что смерть может и не так плоха, наконец прервёт его муки раз и навсегда. Однако, физическая боль сменялся на психологическое. У него наконец появился долгожданный момент показать, всё чего он достиг за это время, но это окажется его последним.

Больше никогда не будет ощущать трепет перед прекрасной незнакомкой, не испытает тепло прикосновение женских рук, не будет воспитывать мелких негодников, не будет защищать дочь от его ухажеров, не будет выдавать замуж или женить сыновей, эти чувства давали крайне плохое послевкусие. Наделяя искры надежды, противостоять над всемогущими существами, не ради себя, а тех, кто может быть, может не скоро, но в будущем.

Собрав всё, что было у него на данный момент, еле поднял меч, оно казалось невероятно тяжелым, рука постоянна дрожала. Мысли постепенно покинули разум, сливаясь умом с мечом в одно целое.

Старик с усердием, чуть ли не игнорируя боль, подошел до оленя. Потеряв чувствительность руки, предвкушая смерть оленя, одним движением меча в направлении с верху-вниз, разрезая толстую кожу и плоть словно масло застряв между третьей и четвертой шейных позвонками.