Виниловые дороги времени

Что ж, если судьба велит расплатиться, то спасибо ей, что хотя бы не пытается отобрать кого-то из родных.

– Иди домой, – наказал прадедушка перед тем, как скрыться в недрах портала.

Мир на секунду превратился в густой кисель. Конечности перестали слушаться, дыхание и вовсе остановилось. Винченцо почувствовал себя внутри сжимающегося жирафьего пищевода, который так и норовил протолкнуть его вниз. Стенки смыкались, проталкивая дедулю куда-то вниз.

Когда наконец появилась земля под ногами, сеньор Витале странно ухмыльнулся и произнёс:

– Ещё никто не справился с этой работой.

Вокруг резко похолодало, как будто из кипятка перебросили в морозильную камеру. Дедуле даже показалось на секунду, что руки примёрзли к рукоятке трости. Но, пошевелив пальцами, он прогнал это ощущение.

– Я вернусь к Джованни? – спросил Винченцо о том, что его тревожило больше всего на свете.

– Боюсь, что нет, – без тени иронии ответил собеседник.

Старик наконец увидел, что было за спиной у сеньора Витале. И это повергло его в ужас.

***

За окном больничной палаты выдался на редкость погожий денёк. Солнце освещало морское побережье, а чайки заботливо поглаживали пену своими крыльями. Воздух был переполнен летним зноем, заставляя сердца биться чаще, а лёгкие – жадно дышать.

В такую погоду надо ехать навстречу своим мечтам и впутываться в самые рискованные авантюры.

В такую погоду хочется просто быть.

И совсем не хочется умирать.

– Доктор! – закричала медсестра. – Доктор, скорее!

В палату ворвался немолодой мужчина в маске. Линзы его очков делали и так широко раскрытые глаза ещё больше.

Кардиомонитор у кровати Алессандро упорно рисовал прямую линию. Из крохотного динамика доносился противный писк.

– Я только сказала, что он больше не сможет играть на гитаре, как он отключился…

– Реанимационную бригаду.

Чтобы не терять время, доктор вытащил из шкафа дефибриллятор и, подав ток на электроды, отчеканил:

– Разряд!

6. Мёртвый лес

Винченцо никогда не объясняли, как пользоваться стробоскопами, которые он заботливо привинтил к задней стенке своего новенького проигрывателя. Это знание вползло в итальянского дедушку давно, в странном сне, о котором он почти забыл. Видение было смутным.