Вороний ключ

Желаний было так много! Но с какого начать? – Если можешь помочь…

В памяти всплыло розовощёкое лицо Норы, её русые, как у брата, прямые волосы, заплетённые в две косички, и ожерелье из рябиновых ягод, которое та носила, не снимая, с конца сентября.

– Не мне, – спохватилась Элла, – другу. И его сестрёнке, она болеет…

Ворон со скучающим видом отвернулся и взмахнул крыльями.

– Нет, постой!

Элла бросилась вперёд, но было поздно.

Чёрная тень взмыла над мостом, мелькнула над крышами домов и пропала в снежных тучах. Не поймать, не дотянуться.

Всё равно что пытаться достать до неба!..

Элла опустилась на валун и закрыла лицо руками. Песчинки соли обжигали кожу, точно искры. Слёзы текли по щекам.

* ❄ *

– Ты-то чего понурилась? – Ярне легонько ткнул её в плечо.

Они шли по улице Стрёгет. Мокрая брусчатка блестела в свете фонарей. Стемнело рано: пасмурный день осветился огоньками окон, в которые Элла любила заглядывать. Они встретились в три часа после полудня, когда его мать, вернувшаяся домой с короткой смены, отправила Ярне в аптечную лавку.

Норе не стало лучше. Бедняжка надрывно кашляла и почти не вставала с кровати: пила горькую микстуру, выписанную врачом, и засыпала снова. Ярне, сидевший у постели сестры всю ночь и всё утро, говорил, она бредит во сне. Испуганно охает и зовёт какого-то Рауна.

Элла удивилась совпадению, ведь имя Раун означало «ворон». Часто это было прозвищем – в былые времена.

Чуть подумав, она рассказала другу о неудачной охоте – умолчав, разумеется, о том, как расплакалась на камне, подобно Русалочке.

– Н-да, – протянул он, – понятно.

Что-то в его тоне показалось обидным. О том, какое желание она хотела загадать первым, девочка не стала говорить.

– Что тебе понятно? Я хотела, чтобы хоть раз… сбылось, понимаешь?

– Мне бы твои заботы. Наслушаешься бабкиных сказок и туда же!

Элла опешила.

– Бабкиных сказок?!

Она остановилась как вкопанная. Кто-то из прохожих задел её локтем. С наступлением вечера толпа прибывала: все спешили на ярмарку. Огни площади горели впереди.

Оттуда доносились смех и музыка: бродячие артисты устроили представление, нарядившись в костюмы сказочных героев.

Элла стиснула зубы, чтобы не дрожал подбородок.

Конечно, Ярне почти не спал и тревожился за сестру, но разве это повод так говорить? Он всегда был тем, кто обожал истории момо – не короткие детские выдумки, где добро побеждает зло, а холодные, местами мрачные и страшные, те, в которых не угадаешь, как всё кончится для героев. Совсем как в жизни.