Тайная Волшебница

— Мы не знаем, чем он там занимался, да и не нашего ума это дело. В те времена у меня и без волшебников Норда хватало забот. Знаю только, что на обратной дороге он, видимо, решил спрямить путь. И оказался на Гремуч-острове. Даже не буду спрашивать тебя об этом месте, Патрикей — это ж ваши соседи...

И Берендей впервые глянул на своего причудливого собеседника с иронической усмешкой. Патрикей же, надо отдать ему должное, с честью выдержал ее; ни одна черточка мохнатого раскосого лица лисовина не дрогнула при этом.

— И надо же такому случиться! — повысил голос чаровник. — Именно в ту пору над морем летел волшебник с острова Буян, молодой Данила-мастер. Большой умница, но бесшабашная голова, надо сказать, на все он имеет собственное упрямство.

Данила только что изготовил воздушный корабль — деревянного летающего сокола. Но что-то у него вдруг не заладилось, застопорилось в полете, и Данила потерпел страшное крушение как раз возле Гремуч-острова.

И тоже на обратном пути. Как и молодой волшебник Фабрицио.

Патрикей никак не отреагировал на восклицание чаровника, только еще сильнее напрягся, как настоящая лиса в виду приближающейся своры собак, перед тем, как дать деру.

— Зная, что это за место, мы уж его заочно похоронили, помнится, — продолжил свой рассказ Берендей. — А потом Данила-мастер вдруг нашелся, да еще и абсолютно жив-здоров! Многие на Буяне сразу даже и не поверили...

Берендей даже руками развел в недоумении, точно до сих пор удивлялся этой странной истории давно минувших дней.

— Собственно, что я тебе все это рассказываю? — неожиданно сменил тон чаровник. Теперь лицо его приобрело деловитое, сосредоточенное выражение.

— Дальше ты и сам все знаешь, Патрикей, — кивнул он. — Юный волшебник Фабрицио в те поры как раз решил сделать остановку на Гремуч-острове, дабы отдохнуть и поднабраться сил. И во время прогулки по острову — тоже отчаянная была голова, чтобы запросто гулять в таких местах! — он нежданно находит обломки воздушного корабля — деревянного сокола.

Что-то ему там сразу не понравилось, и юный волшебник Фабрицио Кляйнер немедленно учинил поиск летуна. До сих пор удивляюсь, как сумел он превзойти в розыскном искусстве мастеров этого дела, далеко превосходящих его в следопытских искусствах, — всплеснул руками Берендей.

И тут же прибавил, царапнув человека-лису недобрым, пронзительным взглядом:

— Равно как и в хитром ремесле скрывать следы собственных злоумышлений.