Тайная Волшебница

— Поверь, моих способностей хватит на то, чтобы возродить его из пепла.

— Пожалуй, не стоит, — поспешно тявкнул лис. — Мне больше нравится, что у тебя теперь остается только один. Так что там за история с этим ректором... Кляйнером? — поскорее перевел он тему.

С минуту Берендей внимательно смотрел на лисовина, не произнося ни слова. И все это время с его гостя слезала спесь. Словно клочья свалявшейся старой шерсти с тощего лесного лиса при весенней линьке. Это было почти физически ощутимо.

Наконец, видимо удовлетворенный результатом, волшебник набил трубку ароматным табаком и, не спеша, раскурил ее.

И опять лисовин Патрикей терпеливо ждал: время капризов прошло, начиналось дело.

— В ту пору Фабрицио Кляйнер еще не был ректором Академии, это тебе отлично известно, Па-три-кей, — с нажимом проговорил чаровник. — Да и никакой северной Академии Магисториум тогда еще не существовало. Кляйнер был лишь кандидатом в члены совета чародеев Лесного Норда. Молодым и подающим надежды волшебником Фабрицио.

Так вот, одним из последних таких испытаний для него неожиданно стало пребывание на известном тебе острове Ничейный.

— Прошу заметить — это вы, люди, его так называете, — тут же поспешно ввернул Патрикей. — Мы же называем его Остров Лисий, и он наш не только по имени, но и по праву.

— Давай-ка не будем сейчас говорить о правах, лисовин, — поморщился Берендей. — Для вашего брата единственно верным всегда только одно право — власть сильного.

— Между прочим, не вижу тут большой разницы между миром лис и смертных людей, — презрительно фыркнул лисовин.

— Возможно, — согласился Берендей. — Но в нашем мире на каждую силу, которая не желает слушать других, может найтись другая сила. И не менее могучая, смею тебя уверить.

Видно было, что этот обмен колкостями — отзвук какого-то давнего спора этих удивительных собеседников. И в этом споре пока никто еще окончательно не победил, твердо оставаясь при своем мнении.

— Что же наш юный Фабрицио? — сощурил глаза Патрикей.

— Он попал на остров Ни-чей-ный совершенно случайно, — вновь с нажимом выговорил Берендей. И лисовину только и оставалось, как состроить очередную саркастическую гримасу скепсиса пополам с откровенным недоверием.

— Фабрицио тогда как раз возвращался из трудного и полного опасностей путешествия на отдаленный Архипелаг, — продолжил чаровник.