Тайная Волшебница

— Что ты знаешь о нем? — задумчиво спросил Берендей, также усаживаясь в кресло. Он протянул ноги к огню, и пламя послушно потянулось к нему, обдавая ласковым теплом и даруя уют.

— По-моему, это был известный и уважаемый купец? Много лет назад... — пустил пробный шар человек-лис. И сам же недоверчиво усмехнулся своим словам.

— Да. Старшина купеческой гильдии Лесного Норда, — подтвердил чаровник. — Но это была лишь одна из сторон деятельности человека по имени Реймонд Пфаль. Тебе известны и другие?

— Разумеется, — осторожно согласился лисовин.

— Ты, наверное, говоришь о Волшебстве? — предположил он, иронически скривив губы.

— На самом деле Реймонд Пфаль долгие годы являлся главой совета магов всего Норда, — заметил Берендей и поджал губы. Так что сейчас по выражению его лица было бы трудно сказать, радоваться нужно такому известию или напротив, печалиться.

— И что из того? — бесстрастно произнес человек-лис.

— Из этого как раз и проистекает задание, которое я собираюсь дать тебе и твоим.

.. Чуть было тоже не сказал — «людям», — покачал головой Берендей, однако даже без тени улыбки. — Слушай меня, Патрикей, и мотай на усы.

— Этого ты мог бы и не говорить, чаровник, — усмехнулся лисовин. И весь обратился в слух. Впрочем, для него, похоже, это было привычным состоянием духа.

— Нынешним летом мне принесли весточку от одного северного волшебника, весьма уважаемого в наших кругах, — начал свой рассказ Берендей. — Он, кстати, имеет отношение к той истории, что послужила началом нашему с тобой.

.. знакомству.

— Вот как? — равнодушно процедил лис. — Мы с ним тоже знакомы?

— Более чем, — хмыкнул в бороду чаровник. — Это Фабрицио. Фабрицио Кляйнер.

— Тот, который потом стал ректором Академии нордов?

Человек-лиса притворился, что едва сдерживает зевоту.

— Со мной можешь не юлить, Патрикей, ты ведь все прекрасно понял, — покачал головой Берендей.

— Патриций! — предостерегающе поднял коготь лисовин. — Ты постоянно путаешь это, чаровник. Даже сейчас.

За все годы нашего знакомства ты так и не выучился правильно произносить мое имя. О каком же понимании можно еще говорить?

— Ты всегда был не в меру тщеславен, — согласно кивнул волшебник. — Берегись, однажды это может сыграть тебе плохую службу.

— Возможно, — пожал плечами лисовин. — Но пока я все еще служу тебе, а это уже — плохая служба. Хлопотная и обременительная, знаешь ли.

— Ты будешь меня слушать, или я поищу в камине коготь? — осведомился Берендей.