Множитель

– Что я им скажу?

– Не скажу, а покажу, – поправил я. – Не дрейфь. С тобой пойду. Тем более я сам там когда-то пахал.

– А как же консерватория? – вдруг поинтересовался человек.

– В переходе играл, – кивнул я. – А потом мне баян порвали падлы какие-то, и я на завод пошел.

Выпить у человека не было, а потусторонняя водка у нас кончилась. Пришлось идти злым, что, впрочем, могло даже пригодиться.

Потому что за каким-то хреном с линии сняли аж пять автобусов (на остановке обсуждали – забастовка!), так что пришлось нам с человеком ехать в тесноте и в обиде.

Нас внесло в двери, утрамбовало до первых поручней, а у человека лик стал совсем мученический. Я взглянул пониже, отчего он морщился, и увидел бабульку с кошелкой на колесиках. Рама от этих колесиков упиралась человеку в лодыжку и притом довольно чувствительно.

– Женщина, ну куда вы с сумкой! – воззвал к бабульке я, поскольку двери никак не закрывались, и еще можно было спасти человека от мучений.

– Подождите следующего.

– А ты куда? – огрызнулась она. – Воняешь гаже мусоропровода. Сумка ему моя, вишь, мешает. От тебя дышать нечем, ты и выходи. Эй, кондуктор! Тут безбилетник!

Порыв ее был понятен, но бесперспективен: сквозь такую толчею и муха бы не прожужжала. Двери кое-как закрылись, сблизив нас еще сильнее. Человек тихонько всхлипнул, но тут автобус качнуло, он схватился за ручку бабулькиной тележки и – бац! – тележка исчезла. Бабулька, державшаяся за чей-то локоть, сперва и не заметила пропажи, а я восхитился шепотом:

– А с людьми так можешь?

– Не пробовал, – отчаянно потея, прошептал человек.

– Да и страшно пробовать.

Перевалив за перекресток, автобус остановился, начался отлив, и тут бабка завизжала что есть мочи:

– Украли! Сумку украли!

Если б она умела мыслить последовательно, она бы, конечно, оторопела, ведь куда могла исчезнуть ее сумка в эдаком людском киселе? Однако вопила она до того безобразно, что я дернул человека за рукав и потянул в бьющий из открытых дверей зеленью май.

Человек же так растерялся, что послушался.

– Вон они, воры, бомжи поганые, держите их! – заметила наше бегство бабулька.

И мы впрямь побежали, хотя чего нам было бояться? Но мы все равно бежали и, кажется, нам даже весело было от этого.

– Ну даешь! – запыхавшись, похвалил я человека. – Рожу ее видел?

– Не надо было так, – покачал он головой.