Множитель

– А вдруг у нее там документы, пенсионное, деньги, в конце концов?

Вот такой это был человек!

На заводе нам пришлось ждать, пока хмурый тип в мятой форме, посмотревший на нас, как на тараканов – давно привычных, но все равно досаждающих, ­­­– позвонит дамочке из кадров. Харя у него такая противная была, что по ней с пользой можно только кулаком съездить, для другого она не годилась.

Но съездить не довелось. Прискакала кадровичка в отутюженном платье. Рот у нее был несоразмерно длинный, и мне подумалось, что она вполне может проглатывать неугодных кандидатов, как мух.

– Кто из вас Михаил? – на полпути к лифту строго спросила она, словно к доске собиралась вызвать.

Человек неуверенно поднял руку.

– А вы зачем явились? – обратилась кадровичка ко мне, явно собираясь добавить «…на свет».

– Помочь, – ответил я.

Мы уже свернули в какой-то безлюдный коридор, как провожатая наша встала пугалом посреди огорода и зыркнула мегерой.

– Что за цирк? – возмутилась она, сжав кулачки. – Вы что, маленький? – спросила она человека. – Он вам кто, отец, брат, ангел-хранитель?

Человек замямлил что-то извинительное, а я завелся. Эта пигалица так на нас смотрела, словно мы полжизни у нее украли. И за людей уж точно не держала.

­– Ведите нас к директору! – я навис над ней угрожающе, чтобы она уже точно поняла, кто я такой этому человеку.

Я ведь уже давно понял, что где-то в этом коридоре начальство заседает – плитка на полу была почти нетронута, поскольку если по ней и ходили, то только на цыпочках.

– Сейчас охрану позову, – предупредила кадровичка, не двинувшись ни на шаг от меня. – Хамло! У нас режимное предприятие, упекут вас в изолятор за незаконное проникновение…

Меня-то изолятором пугать было недальновидно, а вот человек что-то струхнул.

– Не надо, не надо, мы сейчас уйдем.

– Никуда мы не уйдем, – одернул его я. – Мы пришли говорить с директором. И поговорим.

– С начальником охраны сперва поговори, – процедила стерва. – На его языке все быстро понимают.

Человек совсем сник, осунулся, потемнел. Видно, сильно испугался. Я же говорил – рохля.