Сумеречный кукловод

— Надо же как-то развлекаться, пока мы отсюда не выберемся. Прости, но из тебя так себе собеседник. Книги — лучше.

— Ты все-таки неисправимая оптимистка, — вопреки ожиданиям он внезапно улыбнулся. — Веришь, что отсюда можно выбраться. Да так искренне и заразительно, что еще немного и я сам начну сомневаться в безнадежности нашего положения.

На самом деле Тари и сама не понимала, во что она верит. Слишком уж все неожиданно и нереально для того, чтобы занять любую позицию: оптимистичную или пессимистичную.

— Пожалуй, застрять здесь в твоем обществе — не самый худший вариант, — продолжил мысль Отакар.

— Ну спасибо! Прости, не могу ответить тем же. Я бы не хотела застрять здесь даже с самым лучшим человеком на свете, не говоря уже о тебе.

— И кто же у нас лучший человек на свете? Этот твой Марек?

— Тебя не касается!

— Надо же сколько сразу колючей надменности, — усмехнулся он.

— Вот именно, — зло бросила она. — Это из-за тебя мы в разных мирах: я — здесь, а он там наверняка сходит с ума от страха за меня. И не только он. Если бы не ты и твой проклятый обряд, то я бы сейчас сидела вместе со всеми у Эльзы и строила бы планы как отделаться от вас с назгулом.

Было немного жаль разрушать внезапно установившееся между ними перемирие, но воспоминания о Мареке и друзьях наполнили сердце искренней болью.

— Значит вы там заговоры против меня плели? — тон Отакара, напротив, звучал вполне добродушно.

— Всего лишь искали способ защиты. Да только все без толку, — она с горечью окинула взглядом окружающий пейзаж. — Ты победил.

— Я проиграл. И мне правда чертовски жаль, что вы не нашли способа меня остановить.

Глава 3

Тари с удивлением посмотрела на Отакара, попутно отметив, что еще может хоть чему-то удивляться.

— Значит ты все-таки раскаиваешься в своей затее? Теперь тебе наш мир не кажется таким уж ужасным? Все познается в сравнении, не так ли?

— Наш, — он заметно поморщился, произнося это слово, — мир не стал ни лучше ни хуже от того, что мы угодили в этот. Сожалеет ли о тюремной камере приговоренный к смерти? Возможно, в какой-то мере. Но ничто не становится привлекательнее лишь от того, что существуют вещи похуже.