Луковица

- Высоченная фигура в саване, которую кучка ущербных наркоманов называет Отцом. Который командует ими и не позволяет им ослушаться, потому что имеет над ними власть. Что там говорилось у Юнга про архетип Отца?

- У Юнга нет такого архетипа, - покачал головой Ролан. - И ты прекрасно знаешь, как я отношусь и к нему, и ко второму шарлатану — Фрейду. Они оба, по меткому определению Фодора2, поклонялись тому еще богу. Как по мне, так «холод, голод и позор нищеты гораздо глубже определяют его психологию»3.

- Ты невыносимо зануден, Эйтли, - проворчал Майкл.

- Я лишь хочу сказать, что всему этому есть нормальное объяснение. Этот «Отец» наверняка существует, он заманивает людей в тот дом, и, поняв принцип, по которому он людей отбирает, мы также поймем, что должны сделать.

- Ты единственный мой знакомый, для которого привидения - «нормальное объяснение», а вранье и шутки разума — глупость и выдумка.

- Ничего не говорил о шутках разума, - покачал головой Ролан.

Они как раз проехали мимо огромного мрачного особняка, исчерна-черного, несмотря на свежую краску, новенькие блестящие стекла и пронзительно-белые рамы.

Ролан никогда не считал черный цвет дурным и опасным, но очевидно, все дело было в оттенках. И в контексте.

- Чей это дом, знаешь?

Бейли оглянулся через плечо и пожал плечами.

- Кого-нибудь из богатых бездельников с длинной родословной. Тут их хватает, в этих кварталах. Почти приехали, Эйтли. И прошу тебя заранее: будь полюбезнее.

Ролан неопределенно кивнул. В молодости он был склонен к браваде, и потому действительно, случалось, хамил не слишком приятным клиентам.

Он был в своем праве: он был нужен этим людям, но едва ли наоборот. С возрастом Ролан стал значительно спокойнее, но, кажется, чувство превосходства никуда не делось.

Оно только усилилось, стоило лишь взглянуть на дом Маннесвельда-Роуэна. Он был построен в викторианскую эпоху и для людей, обладающих сомнительным вкусом, для любителей всего помпезного и вычурного, для тех, кто полагал, что мрамор и позолота решают все.

Дом этот буквально кричал о богатстве своих заказчиков.

Внутри он оказался напичкан электроникой по последнему слову, и это были мрамор и позолота нового времени. У секретарши, которая их встретила в холле, юбка была такая короткая и узкая, что Ролан едва не покраснел. Впрочем, девушка двигалась с непринужденной грацией и, должно быть, даже полностью голая сохраняла бы чувство собственного достоинства. Балерина — не секретарша.