Горький привкус заблуждений

Я, как могу, приглаживаю волосы, ощупываю недельную щетину. От меня разит потом и сомнением.

В дверях показывается Таня. Восемь утра. Идеально, как всегда. Она не снимает пальто. Нервно озирается и подходит ко мне. Наклоняется как можно ниже, – Нам надо поговорить.

Я поднимаю руки сдаваясь.

– Не здесь.

Мы в машине. Двигатель не запущен. Я с нетерпением свинчиваю крышку с вожделенного термоса и делаю долгий глоток.

– Я нашла Селию.

– Кого? – спрашиваю, облизывая губы.

– Малефику.

Я удивлённо таращусь на помощницу, – Ты работала ночью?

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Как... А впрочем... Я не хочу знать.

– Так будет лучше, – Таня смотрит на меня с нездешним огнём в глазах, – Она согласна сдаться. Если мы позаботимся о её детях.

– Одна из этих девчонок, походу, вырубила нас.

– Они спасали мать.

Я обхватываю голову руками и упираюсь локтями в колени. Хочется прокусить губу, чтобы разбавить горечь, но держусь.

– А как же правосудие? – сиплю я в пол.

Таня впервые по-настоящему прикасается ко мне. Гладит по затылку. Её ладонь тёплая и мягкая, – Мы оба знаем, что это правильно.

Сейчас она кажется мудрей и старше меня. Я растерян как мальчишка.

– Что ж, – вздыхаю, выпрямляюсь и пристёгиваю себя ремнём, – поехали. Я знаю, что делать.

***

Мы встречаем Селию и девочек ближе к вечеру, катаем не меньше часа по городу, чтобы сбить след. Солнце ещё не село, когда мы стучим в зелёную дверь. Собаки в подворотне шумно делят добычу.

Нас не ждут. Зелёный глаз мелькает в проёме. Цепочка натягивается. Я прошу впустить, но Медба медлит. Когда дверь, наконец, распахивается, моя рыжеволосая контрабандистка отступает вглубь. С порога я выдаю заготовленную речь. Но закончить не успеваю. Нас ждут. Кирьят и ещё двое. Все в форме и при оружии. Значит, уже заготовили легенду. Прикидываю шансы. Дело – дрянь.

Медба, с разбитой скулой забивается в угол.

– А ты хорош, – лейтенант усмехается. – Не зря я тебя натравил на эту суку, – он машет пистолетом в сторону Селии.

– А теперь давай, развернись, забери свою подпевалу и вали подальше.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются, – Ребят из отдела тоже ты грохнул?

– Ты бы не взялся за это дело.

Сплёвываю под ноги и разочарованно качаю головой, – Ты так и не научился сам решать свои проблемы.

Кирьят зло рычит, но прицел с малефики не уводит, – Тебе нипочём её фокусы. А я уже видел, на что способна эта дрань и ей подобные.