Горький привкус заблуждений

Надо мной, потирая ушиб, склонилась Таня, – Живой?

Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь и часто моргаю, пытаюсь понять, что случилось.

– Я их не видела, – Таня будто извиняется. – Меня ударили. А потом я очнулась на полу. Рядом с тобой.

Я поднимаюсь, ощупываю затылок, на пальцах кровь. Лучше так, чем гематома, – Сама-то как? – спрашиваю помощницу. Та виновато вжимает голову в плечи.

– Нам не стоит об этом докладывать.

Помощница согласно кивает. Кажется, я вконец запутался.

***

Этой ночью я снова еду к Медбе.

Она широко распахивает глаза при виде повязки. Приходится успокаивать. Мы молча занимаемся сексом. После второго раза я лежу головой на её коленях. Мысли в голове не дают покоя. Я первым начинаю разговор, – Мне нужно знать ответ.

Медба вопросительно смотрит на меня сверху вниз. Я, против обыкновения, выкладываю ей весь сегодняшний день, включая сбивчивую речь сбежавшей малефики.

– Я должен знать – хоть что-то из её слов – правда?

Медба печально улыбается. На меня не смотрит. Глаза подрагивают.

Но она не знает слёз. Я не тороплю. Она поджимает губы. Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем она кивает и заговаривает, едва слышно, – У меня был муж.

Я поднимаюсь, чтобы видеть её лицо, но она отводит взгляд.

– Десять лет назад мы бежали в ваш мир. Нас поймали. Балора убили на месте. Мне сохранили жизнь. Если бы меня не было рядом, возможно, он бы выжил, им не интересны мужчины. Но им нужно было запугать меня.

Она, наконец, смотрит мне в глаза, с вызовом и болью, – Люди жестоки.

– Почему ты не рассказывала?

– А зачем? – она трёт лицо. – У нас же только секс, – горькая улыбка.

Я поднимаюсь, как был – без одежды, и мерю шагами комнату.

– Поэтому ты помогаешь беженцам?

– Все-то ты знаешь, – губы расползаются теплее.

Я качаю головой.

– Ты бы вернулась, если б могла?

Медба кивает, – Но я нужна здесь.

– Я не понимаю. Кто из нас монстры?

– А ты как думаешь? – она склоняет голову и расчищает шею от волос. Морочное сияние, исходящее от ладони, высвечивает на коже клеймо.

Знак легализованного.

– Нас метят как скот.

– Вы опасны.

– Правда?

Я не знаю, что ответить. Во рту отвратительный привкус лицемерия. Я роюсь в вещах и закидываю в себя таблетку. Слюна окрашивается горечью.

***

Я открываю глаза. Солнце настырно лезет под веки. Щека горит. Шея затекла до хруста. Глаза утыкаются в раскрытую папку с делом. Бессонница привела меня в участок. Но усталость взяла своё, и я отключился прямо за столом. Во рту вязко и мерзко.