Алмаз Дингаана

Простоват с виду, но не удивлюсь, если где-нибудь в Эссексе у него имеется замок времен Вильгельма Завоевателя, битком набитый трофеями.

— А капитан с помощниками?

— О'Найл — интересный собеседник, человек, влюбленный в свой пароход... Слышали бы вы, как он произнёс: «Шестнадцать узлов и это еще не предел!» Какой гордостью светились его глаза!

— Я думаю, ваша компания знала, кого нанимать.

— О, это старшие компаньоны. Я тут ни причем.

— Похвальная скромность, молодой человек. А помощники?

— Вудс туповат, второй помощник для него — предел.

И эта его вечная простуда, разговаривает, словно нос пальцами зажал. Хэмп слишком стар. Возможно, это его последний рейс. Так что капитану нечего опасаться конкуренции, — с улыбкой закончил Харрисон.

— Как вы лихо разложили всех по полочкам, — француз продолжал неторопливо шагать — три шага туда, три обратно. — Я вам не мешаю своим мельтешением? Колено, знаете ли, часто болит. Приходится разминать.

— Старая травма?

— Если бы! Новая. Лошадь понесла.

— Сбросила?

— Обижаете, молодой человек, — глаза Пастера сузились.

— Не те кони в Трансваале. О дерево ударила.

— Ясно. Извините.

— Ничего, ничего. Так что вас столь заинтересовало в моей скромной персоне? Попробую удовлетворить ваше любопытство. В разумных пределах, конечно же.

— Вы — человек образованный и незаурядный, стоите среди пассажиров «Суламифи» как бы особняком. Ни с кем не общаетесь.

— Ну, ведь и вас, мистер Харрисон, не слишком сильно тянет хвалить Робертса и Кука вместе с нашими бравыми вояками?

— Верно.

— Да и флиртовать с наследницами Керригана вы не стремитесь, не так ли?

— И тут вы правы. Но, согласитесь, с такой опекой миссис Керриган...

— А как же возможность получить изрядный куш наследства?

— Вы думаете? Лично я в этом не уверен.

— А я не советовал бы вам принимать столь опрометчивые решения. Можете просчитаться.

— Да неужели?

— Время рассудит нас, мистер Харрисон.

— Пусть будет так.

— А чем же еще интересен ваш покорный слуга?

— О! Об этом шепчутся уже неделю.

Порции, которые вы относите в свою каюту после каждого приема пищи. Для кого они?

Пастер усмехнулся.

— Для одного моего товарища, чье присутствие в кают-компании не вполне желательно.

— Но почему?

Француз ненадолго замолчал, а потом, резко остановившись, глянул молодому англичанину прямо в лицо:

— Скажите, мистер Харрисон, как бы вы отнеслись к соседству с африканцем за обеденным столом?

— С кафром?!

— Ну почему с кафром? Он матабеле.

— Не понял.