Дым без огня

Руслану казалось, закрой он сейчас глаза, увидит на месте мага злой алый уголек.

Охотник едва пошатнулся, не отрывая внимательного и спокойного взгляда от очкарика. Перехватил его запястье, но не попытался освободится. От них, как от брошенного камня, по толпе волнами расходилась тишина. Кто-то негромко спросил: «Что, тот самый?..». Взгляды, как иголки, впились в Охотника.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

— Ой ли? — очкарик скривился. — И давно ли ты начал носить при себе флейту?

Ух ты, глазастый.

— Угомонись! — Апрель за шкирку отцепил очкарика от Охотника, толкнул в сторону.

— Он прав, — Княжна мягко накрыла плечо Богдана ладонью. — Нам нужно решить…

— Нам нужно понять, что происходит! — рявкнул очкарик, встопорщился, сам становясь похожим на крысу. — И что-то мне подсказывает, что у Крысолова есть предположения.

Скорбно поджатые губы хозяина дернулись: то ли странное прозвище больно кольнуло, то ли очкарик выстрелом навскидку попал точно в яблочко.

— Чумного фантома у него на поводке нет, я бы заметил, — улыбнулся скривившемуся очкарику.

Обернулся к хозяину, открыл было рот, чтобы спросить — может, ты просветишь их о странной судьбе прошлого лидера? У тебя же есть мысли на этот счет!

Ошейник передавил шею, тело прострелил болью. Руслан пошатнулся, вскинул руку к горлу. Хозяин осторожно придержал его за шиворот, проронил так, чтобы только он услышал:

— Прости.

Руслан коротко и зло ударил его кулаком в грудь.

— Глупо бросаться обвинениями в условиях, когда угрожают всей общине, — наставительно говорила Княжна на фоне.

— Это блеф, — фыркнула короткостириженная магичка, провела ладонью по своему ежику. — Справиться со всей общиной сразу? Никто не сможет…

— Да кто знает, кто стоит за всем этим? — задумчиво протянул какой-то байкер. — И какие у него ресурсы?

Покосился при этом не то на Охотника, не то на Руслана, но что подразумевал под «ресурсами» озвучивать не стал.

— Да ну нахрен, я валю, — взмахнул руками один из магов. — Возьму билет прям в Платове. Кто со мной?

— Ну и вали, приблудный, — выплюнула презрительно стриженная. — Всегда знала, что от кочевья толку нет.

— Ты язык попридержи, амазонка фигова! Я мало ли что ли для общины сделал?

Гомон снова начал нарастать. Руслан закрыл уши руками, попятился. Ульем это уже не казалось — скорее жерлом готового рвануть вулкана.