Дым без огня

Потянулся за жезлом, но не успел.

Плечо темнокожей врезалось в грудь, она всем весом впечатала его в стену, вышибив воздух. Ее тело дергалось от электрических разрядов, но она все-таки умудрилась загнать ладонь-лезвие в стену, прижав Добрыню собой.

Седовласая приблизилась неспешно, подол длинного платья цвета гнилой листвы цеплялся за лопухи и одуванчики. Но руку к горлу Добрыни выкинула стремительно, не увернуться.

Мир поплыл перед глазами. Боли не было, только накатила валящая с ног слабость. Жезл выпал из пальцев, стрельнуло в шее, словно от нарыва.

— Ты не умрешь, не бойся, — сказала ласково. Погладила его по щеке невесомо, в нос ударил тошнотворно-сладкий запах гноя и горький — гари. — Не мне решать твою судьбу. Но если встретишься с кем-то и передашь мой подарок, за его жизнь я ручаться уже не смогу.

Коснулась плеча темнокожей помощницы, та отступила, все еще дергаясь, а Добрыня медленно сполз по стене.

— Что ты со мной сделала? — процедил сквозь зубы. Горло пережимало от ярости, но тело не хотело, не могло бороться.

— Ты немного поболеешь, — улыбнулась седовласая. Смотрела при этом почти с сочувствием. — Это просто чума. Сейчас такое лечат. Но у тебя — не раньше, чем я позволю.

Она наклонилась, вытащила из внутреннего кармана его куртки телефон. Сил не было даже на то, чтобы перехватить ее руку.

— Прости, но я не хочу, чтобы мне мешали.

Глава 4. Истребление

Чума любила больницы.

И очень не любила делить их с мелкими фантомами недугов и страхов пациентов.

Ливень за ее охотой никогда не следил — Катрина насмешливо заявляла, что он брезгует. Но ему куда больше нравилось наблюдать за людьми. Особенно за тем, как разглаживаются их лица, когда вместе с очередным надоедливым фантомчиком уходит их тревога и дурные предчувствия.

Субботним утром очереди в поликлинику не стояли. Погода была серая и мокрая — октябрь топтался на пороге, и его сырое дыхание чувствовалось в ветре. Ливень устроился в развилке вяза, из-под ресниц наблюдая за парой детей, упакованных в дутые комбинезоны, игравшей на площадке не то в догонялки, не то в жмурки.

Кажется, они просто не смогли договориться о правилах.

Жуткий недосмотр.

Ливень прижался затылком к дереву, покосился на поворот ведущей к воротам дороги. Улыбнулся одинокой фигуре, замершей на углу тротуара.

Он казался бы мальчиком, трогательно кудрявый, в тоненьком коротком пальто с крупными рыжими пуговицами под зонтом с погнутой спицей.