Дым без огня

Дернул лягушку за локоть, закрываясь ей, как щитом. Потянулся сквозь верхний черный слой к нутру, к источнику злого алого света — к силе, которую мог, имел право забрать!

Девушка закинула голову, вскрикнула, кажется.

— Сейчас все закончиться, — прошептал Руслан.

Сила билась в ладони, огнем растекалась по телу. Лягушка, попавшаяся цапле, ловила ртом воздухе, кашляла рвано. Руслан увидел, как рвется сияющая цепь в руке медведя, осыпается пылью; толкнул свою жертву вперед, прямиком на рванувшегося к нему пса.

Шагнул — перетек? — назад, к выходу, к небу, всюду разом, главное — прочь!

И тут его дернули резко, швырнули на плитку дорожки.

Мир разорвал грохот звуков — разгоняющийся «Вихрь», чей-то смех, сигналы машин на Театральном проспекте, вопли, музыка с главной аллеи. Руслан рванулся встать, но только завалился на бок: золотая цепь плотно спеленала его, стянула руки, пережала горло.

Он слышал шипение цепной твари, видел, как медленно подходит медведь, присаживается рядом с напарницей.

Руслан бился на земле, пытаясь вывернуться.

Но цепь держала, как не рвись. Она не жгла, не пыталась задушить — страх справлялся с этим куда надежнее.

Глаза жгло, словно от едкого дыма — и это было даже смешно.

Медведь резко вскинул голову, подскочил. «Вот и все», — мелькнула ясная, спокойная мысль. Руслан зажмурился, рванулся отчаянно в последний миг — и цепь неожиданно поддалась. Не лопнула, но натяжение исчезло.

Мир снова выцвел, только сверкнула холодной сталью короткая вспышка, будто молния.

Руслан не смотрел, куда она ударила — взвился к небу, неосязаемый, практически невидимый, позволил ветру подхватить себя и унести — не важно, куда, просто прочь отсюда, как можно дальше.

* * *

Инга опустила лук, так и не выпустив стрелу — да и как прикажешь выцеливать просачиваются через кроны деревьев дым?

— Что это вообще было? — выдохнула растерянно.

Апреля этот вопрос не занимал.

В несколько шагов он оказался возле Охотника, сгреб его за ворот.

— Ты его отпустил! — рявкнул в лицо.

— Потому что ты принялся швыряться ножами прежде, чем думать! — Охотник резким движением отбил его руку, на миг показалось — сейчас ударит.

Отступил, только бросил зло:

— С людьми ты так же поступаешь?

Глядя на лицо Апреля подумалось — лучше бы ударил.

— Эта тварь что угодно, но не человек, — процедил он сквозь зубы.

Лежащая на дорожке Ним закашлялась, попыталась подняться, и Инге стало не до чужой ссоры. Рванулась к подруге, приобняла за дрожащие плечи, помогла сесть.