Дым без огня

Низко опустил голову, заметил очевидное: — Вы умираете.

Голос не дрожал, но весь он выглядел потерянным ребенком, скорчившимся на промозглом ветру.

— Мне обещали, до этого не дойдет, — мрачно усмехнулся Добрыня. Поймал его за запястье, спросил требовательно: — Что значит «тоже»‎?

Он вздрогнул, выдернул руку из ослабевших от болезни пальцев, отвернулся, разглядывая дом. Неуверенно предположил:

— Тут могут быть лекарства…

— Водка на женьшене, сушеный шалфей и полынь у забора, — сердито перечислил Добрыня.

— Рассказывай!

Дым скривился так, словно расплакаться готов был, но только вскочил стремительно:

— Я до аптеки слетаю!

— Стоять! — рявкнул Добрыня. Вышло почти как в старые-недобрые военные времена, бедный мальчик аж смазался до дымного облака, дернулся и застыл, втянув голову в плечи, точно нашкодивший котенок.

Без ошейника. И Охотника не было рядом, никто не бродил за окнами, не пытался выяснить, что происходит. И чума, «тоже»‎...

Добрыня откинулся на мокрую от его пота подушку, на миг закрыл глаза.

Нашарил в кармане ключи, потянул непослушными пальцами. Выскользнули, со звоном упали на пол. Он выругался. Скомандовал отрывисто:

— Подними. Притащи из машины аптечку. Сигнализацию не забудь отключить, красная кнопка.

Дым не разменялся даже на кивок. Темным вихрем метнулся по полу, вылетел в окно стремительно. Пахнуло гарью, но рассеялось быстро.

Минуты тянулись, вязкие, как деготь. Добрыня цеплялся за боль, как за якорь, чтобы танцующие на потолке мутные тени не затянули в очередной лихорадочный сон.

Ждал, потому что только это и мог сделать.

Сначала на колени плюхнулась темная коробка аптечки, потом рядом осязаемо появился Дым с ключами в руках, спросил виновато:

— А как теперь обратно включить?..

Добрыня фыркнул, качнул головой. Бедный ребенок, где ты свою прежнюю дерзость потерял?

— Брось пока. Принесешь воды?

Он кивнул поспешно, умчался на кухню. Вспыхнул тусклый рыжий свет, резанул по глазам — надо же, провода еще не обрезали, вот где чудо.

Слабо усмехаясь, Добрыня с трудом сел, тяжело навалился боком на спинку дивана, перебрал блистеры и коробочки. Названия рябили в глазах, путались.

— Найди парацетамол, — попросил вернувшегося Дыма, — и какой-нибудь антибиотик. Княжна эту коробку на случай апокалипсиса собирала, как обычно. Должно быть что-то.

Он кивнул, но сначала помог сеть по-человечески, и зачем-то сунул градусник.

— Может, скорую? — предложил неуверенно, взглянув на результат.