Дым без огня

Апрель нашел в шкафу шерстяное одеяло, укрыл аккуратно. Вышел, прикрыв дверь.

Самому тоже следовало лечь спать. Но зачем-то пошел в третью комнату.

Двухъярусной кровати из детства, конечно, не было со времен апрелевых старших классов. А вот настольный футбол остался там же, под окном; пианино покрылось пылью и наверняка расстроилось, надо было продать его еще сто лет назад, или подарить музыкальной школе.

Шагнуть внутрь оказалось неожиданно сложно: с тех пор, как помогал родителям с переездом, не входил сюда.

Его с детства шутливо называли космонавтом, удивительно, что Юрием не окрестили. Конечно, в детстве хотел быть как Гагарин; когда подрос, как Королев. Март рисовал ему ракеты, раскрашивал собранные модели, уговорил родителей подарить телескоп. Апрель обернулся, находя чехол с ним взглядом — в углу, рядом с мольбертом…

— Что, ностальгия замучила? — выдохнул Март в затылок, его рука накрыла горло, еще не сжимая, обозначая намерение.

Апрель закрыл глаза. Попросил тихо:

— Давай не здесь.

Не ждал, что его услышат, но за оружием не потянулся — успеется. Хотел бы Март убить его сразу — вогнал бы зонт в спину.

Но брат ничего не сделал. Когда Апрель открыл глаза, в комнате он снова был один.

* * *

К дому пришел, кажется, просто по привычке. Замер во дворе-колодце, нашел глазами темные окна второго этажа; в груди скрутило болезненно. Руслан зажмурился, пережидая. Невесть зачем завозился с кодовым замком, вспомнил, какие кнопки зажимал Охотник, толкнул тяжелую дверь подъезда.

Лежащий у двери квартиры Фунтик вскинул голову, заскулил жалобно.

— Дурень, ты что, внутрь пробраться не мог? — вздохнул Руслан.

Взлетел по ступеням, оттолкнул морду вскочившего фантома, почесал уголок челюсти. Фунтик замолотил хвостом как в припадке, плюхнулся на бок, подставляя пузо.

На его шее чуть поблескивала цепь ошейника.

Руслан присел рядом на корточки, погладил, пересчитав торчащие ребра.

— Не может быть все так просто, — пробормотал.

Решительно схватился за цепь. Фунтик тонко взвизгнул, замер послушно, а вот Руслану захотелось взвыть — руку прострелило до локтя, свело судорогой. Он упрямо сжал пальцы, закусил губу и закрыл глаза.

«Интересно, той суке было так же больно меня держать?» — мелькнула глупая мысль. Какая, к черту, разница?! Важно, что цепь была связью с Охотником.