Коснуться крыльями

Попойки с однокурсниками, потасовки, мелкие и не очень (Один раз меня даже пырнули ножом в пьяной драке, повезло, кончик клинка ударил в медальон на моей груди), весёлые проказы наполнили мою жизнь. Жаль только к учёбе это не имело никакого отношения. Не то чтобы мне не нравилась медицина, скорее я просто был ещё не готов к взрослой жизни. В общем, после третьего курса меня отчислили.  

Чтобы не видеть кислой физиономии отца и не слышать упрёков матери, я отправился в армию. И тут это началось снова. Под «этим», я подразумеваю мою злосчастность.

 

Сначала наш пароход наскочил на мель. Да ещё как! Ваш покорный слуга, вместе с другими офицерами стоял на носу судна и распивал красное «Шато Лафит» года взятии Бастилии, когда пароход содрогнулся, палуба ушла из-под ног, и мы вчетвером взвились в воздух. Исключительно по инерции наша компания шлёпнулась за борт прямо перед носом судна, вот только пыхтящий старичок мель благополучно преодолел и прошёлся смертельным катком по моим вынырнувшим на поверхность товарищам.

Мне повезло – волной отбросило в сторону.  

Думаете это конец? Думаете, я зря ною? Да это только начало. По-моему я это уже говорил? Или нет?  

До Индии мне пришлось добираться по железной дороге. Уже на подъезде к Бомбею судьба приготовила мне новое испытание. Наш поезд попал в страшную аварию.  

Говорят, что-то лежало на путях. Вот только кто это «что-то» туда положил, так и не выяснили. В общем, вагоны сошли с рельс и рухнули в болотистый овраг друг на друга.

Трагедии добавила ёмкость с какой-то огнеопасной смесью разлившаяся повсюду, а затем вспыхнувшая от случайной искры.  

Когда ваш покорный слуга очнулся, то увидел, что все в моём вагоне мертвы. Я чудом остался жив, попав в пространство между какими-то ящиками и кипой застрявших чемоданов. Эти простые предметы спасли мне жизнь, уберегли от переломов и ударов когда вагон кувыркался по насыпи. Кое-как приведя себя в порядок, я вылез наружу и начал помогать другим людям.

Живых было очень мало. Дюжину, я всё же смог извлечь из плена искорёженного металла, стекла и дерева. А потом произошёл взрыв, который подбросил меня в воздух и метнул, словно дротик в кусты с колючками.  

В госпитале я провалялся две недели. Вывих лодыжки, многочисленные царапины и синяки – вот диагноз костлявого доктора со смешной фамилией Оранжспирс.  

Прибыв в часть, стоявшую под городком Пантнагаром, я быстро освоился и стал своим.