Зелёная кровь. Собачий вальс

Он не умеет просить. Он не умеет нравиться. В конце концов, он просто не создан для того, чтобы им нравиться.

А мама говорила: «Людям верить нельзя. Люди – отрава. Они только и ждут, как бы сделать вам больно или украсть что-нибудь у вашего Хозяина. Ничего у них не берите, близко не подпускайте и очень тщательно нюхайте – от кого несет падалью, тот хуже всех». От кого несет падалью… 

Вон от того, к примеру, несет – который вышел из машины и прется к входу в ресторан. Жрать пошел, злобно подумал Грей. Будет жрать, пока брюхо не треснет – а кому-нибудь голодному не даст ни кусочка.

Он пробрел мимо зеркальной витрины, искоса взглянув на себя. Из стекла ответил мрачным взглядом мокрый, худущий, облезлый, долговязый щенок-подросток: морда осунулась, уши болтаются, полуголый живот такой раздутый, будто Грей съел целую кастрюлю супа – зато ребра выпирают сквозь скудную шерсть. Ужасная дворняга, так люди говорят.

А он и есть злой. Он рано повзрослел.

С Бродягой встретились около входа в метро. Там было так тепло, что Грей даже стал дышать посвободнее; сухим теплом тянуло из-за тяжелых дверей и из вентиляционных решеток. Около такой решетки и остановились поболтать; в Старшей Ипостаси удалось даже прошмыгнуть в холл метрополитена, к билетным кассам. Контролерша покосилась на лохматых грязных пацанят, которые тщательно обнюхивали друг другу носы, уши и уголки губ, сморщилась – но ничего не сказала.

Бродяга улыбнулся. Его зубы блестели на темном лице, как кусочки сахара. Некоторые милы даже в таком виде, подумал Грей и натянуто усмехнулся в ответ.

– Наши сейчас на трамвайном кольце тусят, – сказал Бродяга. – Хочешь – пойдем. Там можно на люке спать. Люк такой есть, теплый – от него даже пар идет.

– Меня опять Шершавый выгонит, – отозвался Грей. – Он меня не любит. В прошлый раз чуть ухо не оторвал – а я сейчас драться не могу, я голодный.

– А в помойке порыться не судьба? – хмыкнул Бродяга. – Я в прошлый раз целый кусок курицы нашел, а уж кости, там, или хлеб засохший – это всегда попадается. Надо только внимательно нюхать.

– Мне не везет, – сказал Грей. – Я тут на днях кусок колбасы нашел, съел – и до сих пор живот болит. Все внутри будто воздухом надуто. Я больше не роюсь.

– С голоду подохнешь, – сказал Бродяга грустно. – Скоро зима, перед зимой надо есть, а то замерзнешь насмерть.