Зелёная кровь. Собачий вальс

Думаешь, у тебя морда очень приятная? Да ничего подобного! Воняет от тебя какой-то кислятиной, губной помадой, дешевым дезодорантом и жирными котлетами! И ты тоже злая, хоть и сытая! Думаешь, я не чую, как от тебя злостью несет? Вали-вали, пока не получила!

Хлипкий мужичок, который шел с ней вместе, толкнул Грея ногой – и тот огрызнулся так, что мужичок подскочил и завопил: 

– Тут охрана есть или нет?! 

Охране не нравится в дверях торчать, подумал Грей, но охранник все-таки вышел, постукивая дубинкой по ладони.

Перекидываться страшно не хотелось – на смену формы тратится слишком много сил и тепла – но Грей перекинулся все-таки. Старшую Ипостась лупят сравнительно реже.

– Пшел отсюда, – лениво бросил охранник.

– Сам пшел! – огрызнулся Грей. – Улицы жалко?

– Ах ты, поганец! – удивился охранник. – Слышь, оборотень, я ща живодерку вызову!

– Что так – живодерку-то? – Грей пригнулся, сморщил нос и показал клыки так подробно, как только губа задралась. – Самому слабо? Ну давай! Давай, врежь – но имей в виду: я – бешеный!

Охранник сплюнул под ноги.

Грей учуял запах его раздражения – и слабенький душок неуверенности, почти страха. Связываться ему неохота, ну-ну…

– Хочу тут сидеть – и буду, – хмуро буркнул Грей, чуточку снижая тон. – Никакой ты мне не командир, лучше отцепись.

Охранник замахнулся, Грей отпрянул и лязгнул зубами. Получилось довольно выразительно.

– Развелось тут! – рыкнул охранник с отвращением и ушел в тепло.

Звонить пошел, подумал Грей. В живодерку звонить. Приедут – застрелят.

Но он меня все равно испугался. Трус несчастный!

Он вздохнул, съежился и побрел прочь. Идти на двух ногах было гораздо тяжелее и холоднее, чем трусить на четырех, и пришлось снова перекинуться. Прохожие шарахнулись в стороны: «У-у, зеленая кровь – спецкоманды на вас нет! Расплодилось тварей…» – Грей коротко злобно гавкнул в ответ.

Он протрусил мимо кафешки, от которой тянуло теплыми пирожками, потом – мимо ларька, от которого совершенно нестерпимо пахло колбасой. Проглотил слюну и невольно облизнулся – а носу и так было холодно.

Лил ледяной дождь, асфальт заливала ледяная вода, лапы онемели, но не было сил выбирать дорогу. Люди уже давно должны были выключить воду с неба. Это нечестно. 

Он отследил глазами даму, которая несла в сумке сосиски. Некоторое время шел за ней, потом отстал. Где берут еду? Бродяге уже давно дали бы кусочек – он обаятельный; на Грея только замахиваются: «А ну пшел вон, образина!» Ну и пусть. Просить унизительно.