Будни некроманта

– А осень – это с какого числа? – заинтересовался Виталик.

– С восьмого августа, – сказал профессор. – Через месяц после выборов нового мэра. Именно поэтому ему нужна разгадка, а то жители сразу объяснили все тем, что, мол, мэр не нравится колодезному духу.

Доктор Мерц кивнул.

– Ладно, пару дней я подожду. Может быть, найдут тело. Но идти за холмы не стану. Я не фанат туризма.

Кроме того, ему хотелось точно знать, что у него с головой.

*

Предполагаемая патология, однако, не подавала признаков жизни – Ансгар помнил все.

В ожидании вестей о судьбе трупа они весь день гуляли по городу, и доктор Мерц старался держаться от Ирины подальше, но лучше было поближе, потому что, держа дистанцию, он постоянно ловил себя на том, что ищет девушку взглядом. Его влюбленность проходила самую тяжелую, но в то же время самую прекрасную стадию, когда в предмете нравится все. Нравился ее изящно очерченный профиль, оттенок кожи, золотисто-охристые волосы, расчесанные на прямой пробор и волнами спускавшиеся до острого маленького подбородка, нравился тембр ее голоса.

И даже ее постоянное желание находить безумные явления и долго, обстоятельно вникать в их суть.

В конце концов, он решил сдаться. Черт с ним, с контуром. Не нарушит же его еще один разговор. А его самого, может, и охладит.

Воспользовавшись моментом, когда Ваня и Витольд, то есть Виталик, отправились на поиски удобных кроссовок для Витольда, то есть Виталика, Ансгар сказал:

– Я, правда, ничего не смыслю в той самой личной жизни, которую все так любят.

И если технический аспект можно изучить по кинопродукции различного рейтинга, то о том, что происходит дальше, никто и никогда не снимал фильмов. Что ты чувствуешь, когда видишь в окне целую Вселенную, а рядом с тобой человек, которого она не интересует?

– Я недавно рассталась со своим парнем, Ансгар, – сказала Ирика.

– Почему?

– Есть смысл любить домашнее животное, потому что оно всегда с тобой, – она пожала плечами. – Но есть ли смысл любить человека, который с тобой быть не хочет?

– С моей стороны, – сделал вывод Ансгар, – было весьма самонадеянно думать, что я смогу поддержать разговор на эту тему.

Ирика засмеялась.

– Ты не представляешь, – сказала она, – как хорошо, что у тебя именно по этому вопросу нет абсолютно никакого мнения!

– Почему?

– Потому что ты единственный из мужиков, не пытающийся строить из себя знатока всего на свете. Вы ведь, если так подумать, не имеете права вообще говорить об отношениях.