Будни некроманта

Ведь человек, уговаривала себя она, не может быть так сильно, так заразительно и так трогательно одержим ею.

Теперь она снова чувствовала себя виноватой.

*

– Ой, извините. Я не думал что вы тут, в коридоре. Но я, наверное, вовремя.

– Черт, Ваня!

Ансгар отодвинулся от девушки, перестав вдыхать запах волос цвета жженого сахара, больше чем на минуту утопивших в себе его волю и рассудок. После чего обернулся на яркий силуэт фамилиара, омытый по контуру темнотой коридора. Ваня последнее время носил белое, и это, вкупе с висящей у него на шее пробиркой со святой водой, делало его в глазах доктора Мерца похожим на эльфа, пробирающегося темными пустошами в очередной темный замок, чтобы украсть оттуда очередную драгоценность.

Очень романтический вид был у Ивана.

– Простите, – охотно покаялся эльф. – Я неотесанный болван. Но вы сами просили – если вдруг вы начнете вести себя странно…

– Ну идиот, а? – бесцветно произнес доктор Мерц. – Что тут странного!!! – заорал он. – Мне, черт подери, двадцать четыре года, у меня не кровь, а жидкий уран! Что тут странного, что я нашел благосклонную ко мне красавицу и осмелился на минуту забыть о своей проклятой жизни!?

Его голос гулко разносился по пустому коридору.

Где-то тонко и жалобно отрезонировало стекло и замолчало – наверное, треснуло.

– Так я в курсе про уран, – попытался успокоить его Ваня. – И вы сами просили, чтоб не рвануло.

– Я не об этом просил!

Ирика слушала его и думала, что он, как и все мужчины, склонен преувеличивать свою способность к самоконтролю.

Если бы Ваня не пришел, это была бы не минута, она точно знала. И даже не две.

– Извините, – сказала она, стараясь не засмеяться. – Мы все сегодня устали. Я, пожалуй, пойду спать. Ансгар…

Тот повернулся.

– Прости.

– За что?

– Знаешь, так иногда бывает, – сказала она серьезно. – Ты берешься за одно дело, а в процессе получаешь совершенно другое. Желания меняются. И цель, которую ты перед собой ставил, перестает интересовать тебя раньше, чем ты успеваешь это осознать. Я всегда была слишком самонадеянна.

Игнорировала принцип, что каждому – свое. И, кажется, влипла. Но я виновата еще и перед тобой, Ансгар, так что прости меня. Твоя жизнь без меня была куда спокойней. Извини.

Резко повернувшись, она удалилась.

– По-моему, – тихо сказал Ваня, – она только что призналась вам в любви.

– А у меня ощущение, что она обиделась, – сказал Ансгар. – Только непонятно на кого.

Стало тоскливо и холодно.

– Вань, дай мне куртку. Я хочу выйти на балкон.