Будни некроманта

Ансгар подумал, что Виталик, с его нахальством и предприимчивостью, вполне мог бы и сам представиться семье. Однако он ждет вердикта брата. Ждет и боится. И они с Витольдом (про себя он не мог называть его иначе) действительно очень схожи. Если не считать того, что Витольд светлее мастью, красивее и совершенно не такой, каким Ансгару хотелось бы его видеть.

– Я его представлю, конечно, – пообещал он девушке. – Вместе с результатом ДНК-анализа. Иначе семья не поверит. Но лучше бы он за мной не таскался.

Через открытое окно долетело щелканье соловья.

– Он бы и не стал. Все-таки вы разные, и ему трудно с тобой, – она подошла ближе. – В тебе слишком много… времени.

Временные феномены сегодня Ансгара явно преследовали. Сначала любитель видов, теперь вот Ирика.

– Ты живешь несколько жизней сразу, – продолжала она, – и это…

– Что?

Он наконец-то вынырнул из своих мыслей и тут же всем телом ощутил, что девушка стоит очень близко.

– Они звучат в тебе, ты знаешь об этом? И их хочется слушать.

Улыбнувшись, Ирина коснулась его плеча. Ансгар не отворачивался. Ждал. Он верил, что сейчас контур должен выдержать любое легкое безумство. Он уже не такой, как год назад. И дальше будет только прочнее. Ему бы еще лет пять… Но будут ли у него эти годы? Если нет, то, может быть, и все равно уже сейчас?

– Правда? – спросил он тем самым голосом, слыша который, любая женщина видит ночь, бархат, а также очень далекие, вечно негасимые светила.

– Правда.

– Пока мы ехали сюда, – сказал некромант, – я боролся с одной навязчивой мыслью. О том, что я сделаю, если ты меня попросишь. Если ты попросишь у меня – меня. Как Ансгара. Как человека, который стоит за всеми своими судьбами… И я понял, что не знаю, хватит ли у меня сил самому не попросить тебя быть рядом… Хотя бы некоторое время. Да и вообще, мне очень трудно быть в тебя влюбленным и молчать об этом.

– А знаешь, – улыбнулась Ирика, – каково встретить в этом мире настоящего мужчину и понять, что он некромант?

– Что, это правда такая трагедия? – спросил Ансгар уже совсем шепотом.

– Конечно! – шепотом возмутилась Ирика, придвигаясь ближе. – Ведь я тоже влюблена! Но я уважаю твой выбор.

– Ерунда. Это не выбор, – Ансгар сделал отрицательный жест. – Это отсутствие выбора.

Подавшись вперед, он вцепился руками Ирине в плечи и прижал ее спиной к стене.

Последней ее связной мыслью было недоверие к собственным ощущениям.