Будни некроманта

«Шеф, – думал он, – мало того что не спал ночь, так еще и воскрешенного получил жуткого. Куда хуже того Йона Радека, каким тот был при жизни. Но с его памятью. Конечно, Мерц на то и был сильным некромантом, чтобы, приказав Йону отныне слушаться Усольцева, добиться вполне сносного результата, но самому Усольцеву приходилось командовать каждые две минуты, чтобы избежать катастрофических последствий».

– Ты не справишься с ним, – сказал тогда совершено вымотанный Ансгар, когда его новообретенный брат засобирался на самолет.

– Тебе же нужно когда-то спать. А он рано или поздно придумает, как обойти любой из твоих приказов.

– Ерунда, – заверил его неунывающий Усольцев. – Ты же дал мне ампулу с иглой – это во-первых. А во-вторых…

Они посмотрели друг на друга.

– Я еще приеду, – сказал Усольцев. – Может быть, ты изменишь свое решение. Это совсем другая работа. Может быть, тебе захочется. Я буду ждать.

Отвернувшись, Ансгар немного помолчал, а потом произнес только:

– Удачи.

– Вы хоть узнали у него, как это произошло? – не выдержал Ваня.

– Как вас подменили?

– Судя по документам – как в тупом сериале. Или в жизни. Провинциальный роддом, ночь, дежурит одна акушерка, две роженицы. Не повезло другой женщине, через палату от нас. Ее муж, Петр Усольцев, был приятелем областного губернатора и очень не любил женских депрессий и истерик. Заключили тайный договор, в результате которого каждая мать получила по младенцу. Мы с Витольдом сразу после рождения не очень отличались. Не знаю, как его, но моя мать об этом до сих пор не знает.

А в 1987 году анализ ДНК просто никому в голову не пришло делать. Уже потом, обучаясь в Европе, Виталик узнал, что он Витольд. Это сказал ему, между прочим, Венглер. Тоже Витольд. Очень радовался, что нашел его.

Ваня хотел было спросить, где сейчас Витольд Венглер, но передумал.

Едва переступив порог квартиры, некромант стащил с себя мокрые ботинки, поглядел на них, подумал, а потом велел Ване их выбросить.

– Почему? – удивился Ваня.

– Старые.

Ваня пожал плечами, собрал в мешок совершенно новые ботинки и пошел на помойку.

Вернувшись, он некоторое время не находил себе места, размышляя о том, что же сейчас делает его принципиальный шеф.

Ваня предполагал, что он думает, потому что, не спав ночь, уже можно и не ложиться. Да и разобраться в себе не мешало бы – ведь то, что он в течение многих лет мечтал ощутить, больше не существовало, а то, что он испытывал вместо этого, должно быть, очень противоречиво. Он убил Йона.