Будни некроманта

Он воскресил Йона. Он нашел брата. Он потерял брата. Брат получился таким, что лучше б его не было. Впрочем, это можно пережить – мало ли у кого невыносимых родственников. Но как пережить обесценивание того, что некогда стало фундаментом жизненного выбора?

Подумав таким образом, Ваня восхитился собой – все-таки не зря он тут сидит и читает книжки. И речь неплохо сказал.

Однако радости никакой не было. Ваня даже подозревал, что теперь она случится нескоро. Чтобы занять себя чем-нибудь, он решил прибраться.

К шефу он постучался уже в сумерках.

– Я хотел только спросить, спите вы или нет, – объяснил он. – Пылесос надо включить. А у вас света нет, вот я и решил уточнить.

– Не сплю, – отозвался некромант. Его профиль белым пятном выделялся на темной спинке кресла, и почему-то казалось, что он так и сидел весь день не шевелясь.

– Вы б хоть на меня наорали, – предложил Ваня. – Нужна же вам какая-то эмоциональная разрядка.

– Спасибо, я прекрасно разрядился, сначала приняв деятельное участие в казни Йона Радека, а потом не сумев даже обнять того, кого я ждал всю жизнь.

– Вы бы могли это сделать.

– Прежде чем я понял, кто он, мне захотелось не встречать его никогда. Это противоречие, с которым за один день не разберешься, Ваня. Мы не рассчитаны на жизнь во временных кольцах.

Он переменил позу – наклонился, уперев локти в колени, и запустил пальцы в волосы.

– Я не знаю, спал ли я днем, – признался он. – Помню, выпало несколько часов. Я первый раз в жизни понял тебя как самоубийцу.

– Боль проходит, – осторожно сказал Ваня. – Ложитесь спать. Черт с ним, с пылесосом.

– Я уже объяснил, почему это не получится.

– Да полно вам, – опустившись на колени, Ваня взял шефа за руки. Ансгар заметил, что пальцы у воскрешенного сейчас теплые; это был жест то ли вежливости, то ли сочувствия. Странный жест со стороны воспоминания.

– Кошка не выдержала, – сказал он уже тише. – Ушла под диван.

– Теперь я за нее, – сказал Ваня.

– Дурак ты… мог ведь задохнуться.

– Но самое страшное – это, конечно, после смерти служить некроманту, – продолжал Ваня. – Так и не знаю, на каком я свете. Кошка я или кто.

Какое-то время они молчали.

– Вот подумайте, – продолжал Ваня, – тот человек, с которым вы мысленно общались, – он был вашим другом, и какая разница – братом или нет. Он ведь остался.