Хирургическое вмешательство

Ксе заметил, что певшие женщины сходят с возвышения и заключил, что ритуал окончен. Сам ритуал был ему понятен — жертвоприношение мыслью и молитвой, но с какой целью? Что надеялись получить взамен?

Впрочем, куда больше Ксе интересовало, не ждут ли их с Женем снаружи. Судя по всему, божонок был уверен, что не ждут, но шаман помнил, что чувствует Жень только посвященных от адепта и выше. Снова попасть в руки неофита-боевика шаману не хотелось совершенно. «Как там Лья? — подумал он, тревожась. — Выкрутился… разведчик Исаев? А ведь его могли и в отделение забрать, допрашивать, дело-то серьезное… уй-ё… и Арья в Германии.

Блин! был бы это храм удачи, я бы хоть жертву заказал…»

— Жень, — спросил он тоскливо, — Жень, а этот бог, в смысле — их вот, который троицей, ну, в общем, понятно — он есть?

Подросток, высматривавший что-то в дальнем углу, пожал плечами.

— Спроси чё полегче…

— Остановите, — велела женщина. Она полулежала на заднем сиденье, поджав длинные ноги и откинув светловолосую голову на спинку; взгляд ее рассеянно блуждал по потолку машины.

Привычный ко всему водитель повиновался немедля, но его сосед тревожно спросил:

— Что-то случилось? Они оторвутся!

— Они здесь.

— Где? — насторожился собеседник.

Вместо ответа женщина указала за окно.

— Это… это невозможно! — изумился он. — Вы ошибаетесь.

— Варвара Эдуардовна не ошибается, — тихо возразил шофер; в его словах не было и тени негодования, лишь печальное предупреждение.

— Проверьте, — сказала та.

Жрец вскользь глянул на ее лицо: оно оставалось неподвижным, как маска, и, точно отсвет другого лица, хранило знакомое надменно-насмешливое выражение. Всей жизни в нем было — лишь этот жутковатый отсвет. Кукольной внешности блондинка, Варвара Эдуардовна походила даже не на манекенщицу — на манекен, и неприятно было вспоминать, что эмоциями сходство не ограничивается. Из сложной, со множеством кос, ее прически за время пути не выбилось ни единого волоска, а кожа была гладкой как тефлон, без неровностей, кажется, даже без пор.

«Фотошоп, — определил жрец, но улыбнуться своей шутке не смог даже внутренне, и раздраженно подумал: — Универсальный солдат какой-то…», — хотя знал, что это не так: женщина была универсальной поисковой системой. «Сказала Георгию, что он рискует — и Георгий лишился ножа», — вспомнилось жрецу.

Ему было зябко.

На того, кто сидел рядом с Варварой Эдуардовной, жрец предпочитал не смотреть вовсе.