На неведомых тропинках. Сквозь чащу

Мужские пальцы сжимали полоску кожи, украшенную бусинами и лентами.

Лучше бы он разрезал мне ладонь, вылизал шею – это было менее болезненно, чем самодельный браслет в мужских пальцах. Алиса смастерила его на уроке труда в школе и подарила мне на день рождения. Но как водится, подарок нравился ей больше, более того, я частенько «одалживала» его дочери. Собственно она таскала его постоянно, не забывая, правда, пять раз на дню спросить, не против ли мама. Я была не против.

В день, когда она исчезла, браслет мог быть на ее тонком запястье, как был весь предыдущий месяц.

– Ты знаешь, что твоя дочь – не человек, – проговорил он, – И знаешь давно. Этот мир – не для людей, а для таких как она. У тебя есть выбор: уйти и забыть.

– Или? – дрожащим голосом спросила я, сминая полоску кожи.

– Остаться.

– И умереть к утру, – выкрикнул Алексей, – Что ты несешь хранитель?

– Моя дочь здесь? Это точно? – я посмотрела в голубые глаза незнакомца.

– Не притворяйтесь, леди. Вы напуганы, но неглупы. И можете сложить два плюс два. Твоя дочь спустилась в мир через нашу стежку. И сейчас ушла уже далеко. Но она здесь, а не там, – он указал на туман.

Я посмотрела на уходящую во тьму дорогу.

– Если вы останетесь, пути назад не будет.

– Зачем она тебе здесь? – выкрикнул Алексей. – Пусть убирается.

– Решать надо сейчас, – солдат даже не посмотрел на него.

– И решать с открытыми глазами, – раздался знакомый голос, и на дорогу вышла девушка, та самая, что остановила старика и падальщика, – Сегодня ты видела лишь малую часть того, что может случиться, и не самую худшую.

Она шла медленно, с каждым шагом приближаясь к машине, и с каждым шагом изменяясь. Потемнела кожа, волосы слиплись в укрывающий голову капюшон, срослись в хвост ноги, зажглись глаза. Она уже не шла, а ползла.

– Смотри, человек.

Я попятилась, что-то промычала. Девушка исчезла, на ее месте стояла… стояла… не знаю кто. Гигантская змея? Рептилия? Это было что-то чужое, чуждое человеческому взгляду и разуму. Я осознала, что сижу за рулем и давлю на газ, а рычащая двигателем машина пытается выехать из неглубокой канавы на обочине. Еще и еще, пока автомобиль не выровнялся. Я вывернула руль и направила ее в туман, подальше от этого мракобесия.

Уехать и не оборачиваться.